Никогда не верь пирату

– Кто это? – капризно вопросила Аманда, взмахнув рукой в сторону Даньелл и Мэри, словно они были единым целым.

– Мои друзья. Позвольте представить мисс Даньелл ла Кросс и мисс Мэри Хартфилд. Леди, это мисс Аманда.

Красивое лицо Аманды исказилось яростной гримасой.

– Джоунз! – объявила она.

– Ну, конечно, Джоунз. Аманда Джоунз.

Даньелл попыталась поздороваться, но женщина полностью ее игнорировала и продолжала возбужденно трещать:

– Кейд, если ты в городе, почему не дал мне знать?

Она снова кокетливо надула губы.

Девушки обменялись неодобрительными взглядами.

– Прошу прощения, я был занят, – ответил Кейд.

Дэньелл моргнула. О господи, да она стоит посреди улицы в обществе одной из потаскушек Кейда! Мало того, он их познакомил! Какое неприличие! Не говоря уже о том, что ситуация крайне неловкая. Даньелл едва сдерживалась, чтобы не отступить, брезгливо скривив губы.

Вместо этого она скрипнула зубами и произнесла:

– Мы пойдем в магазин.

Она кивнула в сторону парфюмерной лавочки, отчаянно стремясь оказаться где угодно, только не здесь.

– Да, – согласилась Мэри громче, чем нужно.

Даньелл схватила ее за руку, бросила «рада была познакомиться, мисс Джоунз» и направилась к двери магазина.

Войдя, Мэри сразу кинулась на поиски своего бергамота, а Даньелл спряталась за оконными шторами и стала наблюдать за Кейдом и мисс Джоунз. Женщина была явно чем-то взволнована. В чем дело? Новые тайны этого человека? Попавшись на удочку его обаяния и красоты, Даньелл забылась, когда решила поцеловать его. Забыла, что он объект наблюдения, а она шпионка. Когда он завладел ее губами, они превратились просто в мужчину и женщину, а все остальное значения не имело.

Наблюдая за ним и его любовницей – потому что было яснее ясного, кто такая мисс Джоунз, – Даньелл поняла: он потому и знал толк в поцелуях, что был настоящим, неподдельным развратником и повесой. Неплохо бы Даньелл это запомнить. Больше никаких поцелуев. Ей нужно узнать его секреты, и один такой секрет стоял сейчас на улице, одетый в желтое дневное платье, лиф которого был так натянут, что Даньелл было почти стыдно за женщину. Почти, хотя преобладающей эмоцией должна быть ревность. Не стыд. Боже. Ревновать повесу? Плохая мысль.

– Вот они! – воскликнула Мэри за ее спиной, напомнив Даньелл о причине, по которой они здесь.

Даньелл поспешила к подруге, державшей в руке крошечный стеклянный флакончик. Мэри вытащила пробку и деловито послушала духи, потом протянула флакон Даньелл.

– Идеально! Просто идеально! – провозгласила та. Она тоже решила купить флакончик духов с запахом орхидеи, который нашла, когда они заезжали сюда раньше.