Никаких запретов

Она все думала, какой он любовник…

Отбрасывает ли он эту холодность, занимаясь любовью с женщиной?

Каково это, касаться и ласкать его сильное тело так, как ей захочется, чувствовать прикосновения его рук на своей груди и бедрах, позволить его губам и языку целовать, вкушать?

– Все в порядке?

Когда Эва повернулась и посмотрела на Майкла, она выглядела виноватой, ее щеки пылали. Мужчина, который только что предстал в ее воображении обнаженным, стоял в дверном проеме, полностью одетый.

– Эва? – Он удивленно приподнял одну бровь, очевидно заметив стыдливый румянец на ее щеках.

– Все в порядке, – раздраженно ответила она.

Прищурившись, он пристально смотрел на нее несколько секунд, а затем кивнул:

– Я переоденусь, и тогда решим, как быть с обедом.

Эва равнодушно спросила:

– А что с ним?

– Решим, будем есть дома или пойдем куда-нибудь, – лаконично ответил он, – ты ведь и Париж еще толком не видела.

Эва скривилась:

– Вид из окна нашей ночлежки, немного осмотрелась по пути в галерею утром.

Майкл такого ответа и ждал.

– Тогда пойдем куда-нибудь. Приготовишь все необходимое для детей, пока я переодеваюсь?

Она медленно покачала головой:

– Я не жду, что вы станете меня развлекать.

– А я думал, мы решили пока не говорить на эту тему. – Широкая довольная улыбка появилась на его лице при виде того, как быстро покраснели ее щечки.

– Вы знаете, что я не это имела в виду! – Она бросила на него колючий взгляд.

Конечно, знал. Но Майклу нравилось дразнить Эву и заставлять ее краснеть.

Это было по меньшей мере странно. Майкл никогда не подшучивал, не пускался в двусмысленные словесные игры, когда общался с женщинами. Обычно он был весьма прямолинейным, зная, что за женской страстью всегда скрывается жажда наживы.

Эва Фостер такая же, как и все женщины, не замедлил напомнить себе Майкл, с одной только разницей. Деньги ей нужны от Рейфа, а не от Майкла.

От хорошего расположения духа не осталось и следа.

– Я и не собираюсь тебя развлекать, – резко ответил он, – нам обоим нужно поесть, я не готовлю, домработницы здесь нет, так что будет логично, если мы вдвоем пойдем в ресторан.

Эва понимала, что у Майкла разум доминирует над чувствами. Импульсивности он предпочитал холодный расчет. Как только такой сдержанный человек мог допустить игривый диалог, что они вели.

Он сказал, домработницы нет, а значит, они и в самом деле будут одни в его квартире, близнецы не в счет.

– Вчетвером, – поправила его Эва. – И мне кажется, ты узнаешь, что ходить в ресторан с двумя маленькими детьми не так просто, как кажется, – с сочувствием в голосе добавила она.

Майкл метнул мрачный взгляд на двух довольных спокойных малышей на руках у Эвы:

– Сейчас они выглядят довольно счастливыми."

"Эва украдкой улыбнулась.