Ничто не вечно

Доктор Гарри Боуман окончил университет в небольшом городке на Среднем Западе, потом работал и учился в медицинском колледже. Он был анестезиологом.

А его отец – парикмахером.

Хони Тафт являлась загадкой для большинства врачей окружной больницы «Эмбаркадеро». Во время утренних обходов она выглядела абсолютно неуверенной в себе, но во время вечерних обходов это был совершенно другой человек – Хони становилась на удивление компетентна, очень верно определяла диагноз и лечение для каждого пациента.

Один из старших ординаторов решил обсудить этот феномен со своим коллегой.

– Черт побери, я совершенно ничего не понимаю! По утрам на доктора Тафт так и сыплются жалобы. Она постоянно ошибается, как в том анекдоте, знаешь, о медсестре, которая постоянно все делала не так? Доктор жалуется на нее, что он велел ей дать три таблетки пациенту из четвертой палаты, а она дала четыре таблетки пациенту из третьей палаты. И вот пока он рассказывает это, то видит, как эта медсестра гонится с кастрюлей кипятка по коридору за голым пациентом. Доктор говорит: «Вот полюбуйтесь: а ведь я же велел ей проколоть ему чирей»[14].

Коллега рассмеялся:

– Что ж, такова уж доктор Тафт. Но во время вечерних обходов она просто великолепна. Диагнозы совершенно верные, все точно, никаких ошибок. Она, должно быть, принимает какие-то волшебные пилюли, которые действуют только после обеда. – Он почесал затылок. – Ни черта не понимаю.

Доктор Натан Риттер был педантом, человеком, который жил и работал строго по инструкции. Может, он и не отличался блестящим умом, но был очень способным и преданным своему делу врачом и ожидал подобных же качеств от тех, с кем работал. К несчастью Хони, она попала в его бригаду. Обход начался с палаты, где лежало более десяти пациентов. Один из них как раз заканчивал завтрак. Риттер посмотрел его медицинскую карту, висевшую в ногах кровати.

– Доктор Тафт, судя по карте, это ваш пациент.

Хони кивнула:

– Да.

– Ему на утро назначена бронхоскопия.

Хони снова кивнула:

– Совершенно верно.

– И вы позволяете ему есть? – рявкнул Риттер. – Перед бронхоскопией?

– Но этот бедняга ничего не ел с… – попыталась оправдаться Хони.

Натан Риттер повернулся к своему помощнику:

– Отложите бронхоскопию. – Он хотел было что-то сказать Хони, но сдержался. – Идемте дальше.

Следующим пациентом оказался пуэрториканец, которого мучил сильный кашель.

Доктор Риттер осмотрел его.

– Чей это пациент?

– Мой, – ответила Хони.

Он нахмурился.

– Инфекция должна была уже пройти. – Доктор Риттер посмотрел карту. – Вы даете ему пятьдесят миллиграммов ампициллина четыре раза в день?

– Совершенно верно.

– Нет, не верно. Это неправильно! Ему необходимо давать пятьсот миллиграммов четыре раза в день. Вы забыли добавить ноль.