Ничто не вечно

– Как вы себя чувствуете сегодня? – спросила она.

– Лучше, спасибо. Когда я смогу пойти домой? Мой муж не любит, когда…

– Ваш муж больше не будет беспокоить вас, – решительно заявила Хони. – Вы останетесь здесь, пока мы не подыщем вам и детям жилье, а когда поправитесь, будете работать в этой больнице.

Миссис Овенс недоуменно уставилась на нее:

– Вы… вы… серьезно?

– Абсолютно. У вас с детьми будет своя квартира. Забудьте тот ужас, который испытывали до этого. У вас будет приличная работа.

Миссис Овенс схватила Хони за руку.

– Не знаю, как благодарить вас. – Она всхлипнула. – Вы даже не представляете себе, какой это был кошмар!

– Могу представить, – ответила Хони. – У вас все будет в порядке.

Женщина благодарно закивала, слишком взволнованная, чтобы говорить.

На следующий день, когда Хони зашла в палату миссис Овенс, ее там не оказалось.

– Где она? – спросила Хони.

– Ох, ушла утром со своим мужем, – ответила медсестра.

Хони услышала свою фамилию.

– Доктор Тафт… палата 215… Доктор Тафт… палата 215.

В коридоре она столкнулась с Кэт.

– Как дела? – поинтересовалась та."

"– Ты не поверишь! – И Хони рассказала ей о миссис Овенс.

В палате 215 Хони ожидал доктор Риттер. На кровати лежал индус лет тридцати.

– Это ваш пациент? – спросил доктор Риттер.

– Да.

– В карте указано, что он не говорит по-английски, правильно?

– Да.

Доктор Риттер сунул ей под нос карту:

– А это вы писали? Рвота, судороги, жажда, обезвоживание…

– Совершенно верно.

– …отсутствие периферического пульса…

– Да.

– И какой вы поставили диагноз?

– Желудочная инфлюэнца.

– Брали кал на анализ?

– Нет. Для чего?

– Для того, что у вашего пациента холера, вот для чего! – Доктор Риттер сорвался на крик. – Надо закрывать эту гребаную больницу!

Глава 20

– Холера? Ты говоришь, что в нашей больнице находится пациент с холерой? – вскричал Бенджамин Уоллис.

– Боюсь, что так.

– Ты абсолютно уверен?

– Разумеется, – ответил доктор Риттер. – Его кал кишит холерными вибрионами, пониженное кровяное давление, тахикардия, синюшность.

По закону о каждом случае холеры и других инфекционных заболеваний следовало немедленно сообщать в Комиссию по здравоохранению штата и в Центр по контролю заболеваний в Атланте.

– Нам следует сообщить об этом, Бен.

– Но они закроют нас! – Уоллис вскочил и принялся расхаживать по кабинету. – Мы не можем этого допустить. Да меня со света сживут, если для каждого пациента придется устанавливать карантин. – Он остановился на секунду. – Пациент знает, что у него?

– Нет. Он не говорит по-английски. Он из Индии.

– Кто контактировал с ним?

– Две медсестры и доктор Тафт.

– А доктор Тафт поставила диагноз «желудочная инфлюэнца»?

– Вот именно. Надеюсь, ты уволишь ее за это.

– Нет, – возразил Уоллис.