Ничья…

Прекрасная компания, нечего сказать… Служанка, которая теперь патологически чурается общества Влады…

***

Девушка с минуты на минуту ждала, что ее позовут вниз выезжать, но внезапно по внутреннему телефону позвонил Васель и сказал, что их выезд сдвигается на пару часов, дескать по соображениям безопасности… В итоге выехали они только к вечеру… Все это время его она так и не видела, он был поглощен какими – то делами в кабинете и никак не мог вырваться, а она провалялась в комнате, одетая на выход, за просмотром арабских клипов.

Они выехали вовремя. В целях максимальной конспирации сели в неизвестные ей ранее внедорожники. Васель не стал брать с собой много народу из числа охраны  – объективно условия были такими, что излишнее внимание к большому кортежу было тоже не нужно. Ехать минут тридцать  – вылет был не из основного аэропорта Дамаска, а из небольшого аэродрома, используемого преимущественно для частной авиации и вертолетных полетов. Влада смотрела на проплывающий за окном в желтых лучах раннего осеннего солнца город  – и чувствовала какую – то щемящую пустоту. Разъедающую, звенящую в ушах. Закрыла глаза и постаралась вспомнить, как в первый раз прилетела сюда, увидела ночной рельефный пейзаж Дамаска  – с его неровными крышами, зелеными минаретами и круглыми красными бочонками для воды  – резервуарами, которые уютно располагаются наверху каждого сирийского дома… Всё изменилось…Повсюду были укреппосты, навалены мешки с песком как защита от минометных обстрелов…Много военных… Все время доносился грохот снарядов  – артиллерия, глухой свистящий шум МИКов в воздухе, эхо автоматных очередей… Уже трудно было различить, где взрывы бомб террористов, а где удары артиллерии регулярной армии… Сердце болело… Она всматривалась в пейзаж за окном, глаза слепило от ярких солнечных лучей, таких теплых и светлых и всегда оптимистичных, хоть на сердце было как – то зябко и печально…

Она вспоминала свою Сирию до знакомства с ним… Вспоминала их встречу, то, как перевернулась ее жизнь после… Она часто думала о том, что бы было, если бы они пересеклись в других условиях, в мирной жизни… Каким бы был он? Какой бы была она? Да и встретились ли они бы вообще… Конечно, бы встретились… Их любовь не замешана на этой войне… Она этой войной искалечена. Так она тогда думала."

"Они въезжали в кровавый закат, и девушке почему – то пришла на ум дурацкая фраза из какого – то фильма – «красный закат – прольется кровь». Она проливается. Каждый день. День ото дня гибнут люди. Убитые пулями, взрывами, голодом, погибшие в несчастных случаях при отчаянной попытке бегства, спасения своей жизни. Все это ужасно и расстраивающее. Но не настолько, чтобы перестать есть, спать и трахаться.