Ничья…

Шаблонные фото, страница за страницей, сверкающие одинаковыми слащавыми улыбками, нафуфыренные сирийки и их спутники, интервью местных звезд шоу – бизнеса, поваренные рецепты, секреты восточного семейного счастья… Конечно, ее интересовали далеко не эти милые пустяки, развлекающие местных домохозяек. Она маниакально искала его фото. То ли чтобы просто увидеть и впитать любимый образ, то ли чтобы снова почувствовать боль от того, с кем он… От того, как неимоверно прекрасен в своей божественной красоте и дьявольском высокомерии. Но страницы молчали… Она хотела увидеть его хоть издалека, но в то же время успокаивалась, что не увидела его под ручку с этой Мирной…

Но в один из дней она все же нашла, что искала. В разделе светской хроники она таки увидела знакомую бездну голубых глаз. Рядом с ним стояла его невеста…Глаза Влады пробежали по подписи к фото ""Золотой внук с избранницей…"" Девушка отложила журнал и прикрыла глаза…Ее сердце сжалось в комок. «Избранница», – повторила она и душу полоснула боль. Какое правильное слово. Избранная, из сотен, из тысяч. Уникальная, неповторимая, его… Опустошение и боль… Жгучие спутники любого разбитого сердца… Триумфально улыбаясь, на Владу в нарядном платье, с высокой прической и слишком накрашенными глазами, как это было здесь модно, смотрела женщина, которой было суждено разделить с ним семейное ложе, построить семью, родить детей, состариться рядом, делить радости и горести… Она была красива, эта Мирна, юна и восторженна, и в то же время самоуверенна, как любая родившаяся в достатке и искупанная в любви родителей восточная принцесса. Она была счастлива, что рядом такой спутник, уникальный спутник, спутник, соответствующий ее породе и масти… Влада увидела эту уверенность и привлекательность еще тогда, разбитая и униженная, у ног Карима, когда он швырнул ей скрюченный журнал с осколком жизни из Дамаска, но ради самой себя заставила себя не думать о том, что соперница была достойной. Соперница? Смешно… Кто сама Влада такая, чтобы так говорить… Она даже не девушка его, даже не содержанка, даже не любовница… Шлюха, каких у него были сотни, а то и тысячи. Шлюха с самого начала, еще тогда, когда продала ему за статью свою девственность. Но тогда у него хватало такта не называть вещи своими именами. А теперь смысла обличать грязь в форму приличия не имело смысла… Она сама погрязла в своей похоти, как в болоте, уступив Кариму…

Карим… Она часто думала нем в эти дни, но не в контексте своей тоски или привязанности. Все – таки в ее эмоциях к нему было нечто другое.