Ничья…

– Я ее прогнал… Знаешь, почему?

– Нет, – отвечает, не глядя на него, чтобы не смог поймать во взгляде мимолетный триумф, глупую бессмысленную радость…– мне неинтересно…

– Потому что даже если бы закрыл глаза и представил, что трахаю твой рот, все равно было бы не то… Влада… Не могу больше трахать подделки, когда рядом оригинал…

– Можешь! – в сердцах выпаливает она, – трахал после того, как унизил меня, бросив на полу голую, как шавку. Я все слышала. Ты специально привел ту шалаву из сигарной сюда, под мою дверь…

– Я привел ее сюда, потому что здесь экран, куда выводится скрытая камера из твоей комнаты. Я нагнул шлюху, как нагнул тебя, там, в кабинете, и трахал, смотря на то, как ты яростно погружаешь вибратор в свою сладкую дырочку. Но все равно не помогло… Хожу со стояком все время, как мальчишка….

Ее подбрасывает от каждого его слова. И становится неимоверно жарко, словно она на раскаленной сковородке. Группируется, приходя в себя от транса. Закрывает еще минуту назад нагло раскинутое для его обозрения тело, а он хватает ее за лодыжку и придвигает к краю кровати.

–Разве я говорил тебе что-то о том, что можно закрываться от меня? Забыла? Делаешь все, что я тебе скажу. Правила никто не отменял…

И тем не менее, она извивается, отводит глаза, отворачивает лицо… Потому что понимает, сейчас во всех смыслах- и физиологическом, и психологическом, она наиболее уязвима…

Опускается на кровать, разводит ее ноги, снова, как зачарованный, гладит ее татуировку…

–Как он не приказал тебе свести ее? Как он терпел все эти годы, каждый раз, входя в тебя, знал, что там мое имя…-спрашивает словно даже не ее, а себя. К себе обращается.

Она и сама иногда задавала себе тот же вопрос. Иногда ей казалось, что Карим не поверил в то, что она тогда сказала ему, у балетного станка, пытаясь всеми правдами и неправдами противостоять его страсти… А может потому, что знал, что она все равно не сделает это… Просто знал…

–Потому что я бы все равно ее не свела…-выдохнула она резко.

–Почему?-спросил рваным, осипшим голосом, посмотрев так, что внутри у нее все перевернулось.

Она не отрывала от него взгляда, тяжело дыша, от чего ее грудь ритмично колыхалась. Но молчала. Молчала. Молчала…

А потом Васель так же молча опускается и накрывает ее лоно своим ртом.

Влада начинает брыкаться, вырываться из его захвата, что есть мочи.

Он сильно шлепает ее по бедру."

"–Успокоилась. Можешь потом проклясть меня, как уже проклинала сто тысяч раз, но я сделаю это. Попробовал твой палец после мастурбации- и теперь умираю, хочу снова почувствовать твой вкус,– делает неимоверные вещи своим ртом, стонет так, что и у нее крышу сносит,– блядь, Влада.