Ничья земля. Книга 2

Она отхлебнула из стакана ароматную жгучую жидкость и на секунду прикрыла глаза.

«Огромный пустой дом. Никого. Кота себе завести, что ли? Или собаку? Какого, к черту, кота? Кто его кормить будет? А кто с собакой гулять? Завести мужа?»

Плотникова хмыкнула.

«Хуже, чем собаку… Однозначно. Привыкать к тому, что по МОЕМУ дому бродит какой-то чужой мужик? Нет… Будем считать, что свой шанс я упустила».

Она принялась переключать каналы. Сериалы к этому времени уже заканчивались, в эфир шли вечерние блоки новостей, но у Виктории Андроновны не было никакого желания их смотреть. Слишком долгое время она непосредственно принимала участие в их производстве. Люди, которые знают, как делается колбаса и политика, никогда не едят колбасу и не занимаются политикой. Но деваться было некуда – везде были или новости, или какие-нибудь дурацкие ток-шоу, а их Плотникова не выносила во стократ больше. Поэтому она щелкала пультом, беспорядочно меняя каналы, и брела сквозь эфирный шум без определенной цели, особо не вслушиваясь.

Переговоры в Косово зашли в тупик…

Новый акт геноцида в Судане…

Россия поднимает мировую планку цен на газ…

Канадская молодежь требует социальных гарантий…

Трибуна в Раде заблокирована…

Российские общественные организации выдвигают кандидатом в президенты нынешнего премьер-министра, Союз монархистов решительно возражает…

Состоялся очередной конкурс красоты…

Двадцать человек убито, восемьдесят пять получили ранения во время теракта…

Наш корреспондент с места событий сообщает, что правительственные войска перешли в наступление, и несмотря на…

Верховная Рада в очередной раз не смогла проголосовать по поводу…

И вето Президента Украины совершенно обосновано…

Донецкая областная рада в очередной раз выступила с инициативой о признании русского языка…

«Ничего не меняется, – думала Плотникова, все быстрее и быстрее переключая каналы. – Все тот же цирк, только клоуны переезжают. Надоело все до чертиков. Надо, как Блинов – бросить все и уехать ловить рыбу. Маринкиных деток воспитывать».

В пачке осталась одна-единственная сигарета.

Вика прикурила и налила себе еще на два пальца, но уже безо льда. Виски не пьянил – расслаблял, помогал забыть. А забыть – было о чем…

Например, о годах, потраченных на то, чтобы залезть на вершину власти, и о потерянных ради этого друзьях и соратниках.

О любимом человеке, рядом с которым она боялась остаться, теперь обреченном на безвременное плавание между жизнью и смертью.

О том, что дочь – единственная, самая любимая – становится все дальше и дальше.

О нерожденных детях, которые могли бы заполнить пустоту, образовавшуюся с уходом Маринки.

Что огромный дом, в котором Плотникова бродит в полумраке, так и останется пустым.