Ничья его девочка

Я выбежала на улицу с бокалом и сигаретой, а Барат за мной, схватил за талию и прижал к себе.

— Душно там. Воздухом подышать.

Перекрикивая музыку и направляясь за здание, туда где возвышается ограда и почти не сверкают неоновые огни от вывески. Барат руки не разжимает, со мной идет и губы его в затылок мне тыкаются, а ладони сжимают все сильнее.

— Сеня, как сладко ты пахнешь, как шоколадная конфета… я так хочу тебя съесть.

Он тоже немного пьян и мне не противно, но в тоже время и не хочется чувствовать его губы. Во рту все еще горчит осадок от собственных мыслей о Барском. И меня захлестнуло едкой волной сделать ему назло, вырваться из-под гнета своих мыслей о нем, стереть его из своей памяти другими руками, закрасить другими губами, телом, запахом. Я ведь принадлежу сама себе, я взрослая, могу творить что угодно и его «убью» уже ни черта не значит, да и тогда не значило. Пустой звук, как и его предвыборная компания. Не убьет. Забыл уже и как я выгляжу и что я есть вообще. Так почему бы не сорваться и … не стать той самой шлюхой, как он меня называл. Уличным мусором. Барат хороший парень и мы и правда могли бы с ним сбежать.

И я сама потянула Барата к себе, заглядывая в его красивые глаза…

— Съешь. Что тебе мешает меня съесть? Прямо здесь…

От моих слов парнишка застонал, схватил меня за талию и прижал к ограде, увитой мягкими ветками дикого винограда. И в меня вселился дьявол. Тот самый, который все разрушал, который только поднял внутри меня голову и начал осваиваться, чтобы начать творить беспредел и губить все живое вокруг. Я была пьяна, и он получил свободу. Одна часть меня видела все со стороны, наблюдала как я жадно сама целую Барата, как трусь об него своим телом и как выгибаюсь, когда его ладони сминают мою грудь. И, нет, мне не приятно так, как многие об этом говорят. Мне никак… но со стороны красиво, словно это не я, а кто-то другой. Вот та Есения красавица, лучшая ученица, крутая девчонка это она целуется с парнем, обвивает его бедро ногой и позволяет ему залезть к себе под юбку… а я… я смотрю на нее и ничего не чувствую, кроме жалости. Она ведь жалкая. Потому что врет себе. Потому что ей все это не нравится и не нужно. Потому что другого она хочет… потому что принц ей на хрен не сдался, ей нужен матерый дракон, чтобы сжег ее своим пламенем и пепла не оставил. Потому что она дура.

Барат возится с ширинкой, задирая на мне топ вверх, обнажая грудь и я вдруг соединяюсь с той Сенькой, осознавая, что сейчас произойдет и упираясь ему в плечи.

Но он не слышит, он завелся, он шелестит пакетом с презервативом и удерживает меня, придавив к стене.

Я не успела закричать, я ничего не успела, когда чьи-то руки оттащили его от меня и швырнули на землю. Слишком стремительно, чтобы что-то рассмотреть.