Ничья его девочка

Ублюдок. Какой же он равнодушный ублюдок.

— Я не хочу никуда ехать.

— А я разве спросил твоего мнения? Я просто ставлю тебя в известность и все. Там за тобой будут присматривать. Заведение закрытого типа с религиозным уклоном.

— Так чего не сразу в монастырь? Надежно. Надежней не придумаешь.

— А тебя не возьмут ты даже не крещенная.

— А вы оказывается о Боге говорить умеете. И что такое крещение знаете. О как. Не ожидала. Может еще и церковь у нас в городе вы отстроили?

Поднял на меня взгляд ни капли интереса, любопытства или сочувствия. Совершенно бесчувственный и безэмоциональный. Когда смотрит так мне ударить его хочется или в лицо ногтями впиться.

— Да — я. Так вот, никаких выходок. За тобой будут присматривать. Если что не так — доложат мне.

— А то что я выполню то обещание, что давал тебе неделю назад.

И равнодушие тут же пропало. Вспыхнули его глаза, оттенок стал горячим, обжигающим и зрачки расширились, а у меня тоской грудь сдавило так сильно, что слезы в горле комком стали.

— Все. Иди. Разговор окончен.

Встал с кресла и к окну подошел, открыл привычным жестом форточку и сигару в рот сунул, поднес зажигалку. И я не знаю почему так поступила, не знаю, как осмелилась, как вообще позволила себе это сделать. Бросилась к нему и обвила сзади руками.

— Не гоните меня от себя. Не хочу от вас уезжать. С вами хочу. Захар… пожалуйста. Нет кроме вас никого… не нужна никому. Не гоните меня!

Отражение его в стекле вижу, как рука с сигарой дрогнула, он ее в форточку швырнул и долго мне в глаза через стекло смотрел.

Развернулся и сдернул с моего плеча кофту вниз, обнажая едва затянувшийся рубец. Потрогал кожу вокруг него дрожащим пальцем, а потом руку мою схватил и губами к ладони прижался ненадолго. Всего лишь на секунду и тут же отшвырнул, отвернулся, оперся о подоконник, глядя на улицу.

— Иди собирайся. Через час будь готова. Иди, я сказал!

— Поедешь. Не поедешь на вокзал отвезу и сутенерам отдам. Будешь той швалью, которую я подобрал. Выбирай сама.

От ярости и бессилия слезы из глаз потекли и сердце с такой силой свело, что казалось от боли вдох сделать не смогу.

— Ненавижу вас… если бы вы знали, как я вас ненавижу.

— Вот и ненавидь. Меня вполне устраивает.

Побежала к двери, обернулась… а он нет. Он новую сигару закурил и окно распахнул настежь.

Прошло почти два года… Я знала это не по календарю. Я считала про себя каждый этот проклятый день в чужой стране среди людей, с которыми я ни разу не была сама собой. Каждый день вдали от НЕГО. Человека, который вызывал во мне самые противоречивые чувства. От чистейшей ненависти, до самого светлого и прекрасного ощущения полета лишь только об одном воспоминании о том, как прижал к себе и гладил мои волосы.