Ничья его девочка

Мы застонали оба и он выдохнул, усмехаясь так пошло, так порочно.

— Мокрая насквозь развратная девочка… понравилось, м? Понравилось делать мне больно? Словила свой кайф?

И его слова только подхлестывают мою бешеную жажду и голод, как будто он колет меня острыми ножами. Только его хриплый и властный голос, а я чувствую, как первые волны того самого мощного… того, что только с ним взрывается во мне… окатывают все мое обнаженное тело.

Открыла рот в громком крике, когда заполнил меня собой. Быстро и неотвратимо. Затуманенным взглядом посмотрела ему в лицо и сошла с ума еще больше. И тут же начал двигаться вышибая искры из моих глаз неожиданной невыносимостью и первым желанием вырваться, а потом ошарашенной этим бешеным трением пробуждающим нечто темное и страшное изнутри, пугающе огромное и сильное.

Растягивает меня до боли, вбиваясь на всю длину и давая прочувствовать ту мощь, сто я ощутила во рту теперь уже внутри. Выходит полностью и снова врывается до предела. И мне кажется я чувствую стенками лона каждую его вздувшуюся вену и рельеф плоти.

Его животная страсть и звериный голод сводят с ума, а потом я чувствую, как пальцы раздвигают мою плоть, надавливая на клитор, сжимая, растирая, усиливая то самое пугающе сильное нарастающее внутри, закручивающееся спиралью внизу живота. Оно накрывает меня неожиданно заставляя распаънуть в изумлении глаза и закричать, выгибаясь, непроизвольно двигаясь навстречу его толчкам, сильно сжимая мощь внутри себя и хватая губами раскаленный воздух. Наслаждение не просто острое, оно ослепительное, мощное, как ядерный взрыв. Меня трясет я мечусь под ним, мокрая от пота, орущая и извивающаяся. Зажатая его руками и рассекаемая непрекращающимися ударами бедер. Пока не дернул меня к себе, вонзаясь еще глубже и взвывая в унисон мне, содрогаясь внутри со стоном, от которого меня подбрасывает еще одной волной удовольствия.

Он поселил меня в квартире. Снял для меня огромные хоромы, куда прибегал несколько раз в день. Или вдруг присылал за мной машину, и я ехала к нему за несколько километров, чтобы меня быстро и безжалостно отымели прямо у двери, или в туалете, или на лестнице и отправили обратно домой. Я была невыносимо счастлива в эти дни, но омрачало это счастье только одно — мы никуда не выходили вместе. Захар приезжал ко мне, ужинал со мной, мы могли вместе смотреть фильмы или до утра заниматься любовью, но чаще я просто ждала его приезда или когда он пришлет за мной машину.

За это короткое время я была осыпана дорогими подарками, бижутерией, украшениями и новыми шмотками. Барский открыл для меня кредитную карту и вручил мне в руки со словами «моя девочка может ни в чем себе не отказывать».