Ничей ее монстр

— Дело не в претензиях, а в твоем психическом здоровье. Мне кажется или ты под чем-то?

— Я не под чем-то… мне надо спасти… надо.

— Кого спасти?

— Ребенка, — ответила и сама не поняла, что сказала это вслух.

— Какого ребенка?

— Моего ребенка… он хочет вырезать его из меня, хочет, чтоб я сделала аборт. Насильно. Женись на мне. Я скажу, что ребенок твой и может монстр не тронет его…

— А он чей? — как-то глухо спросил Ян, даже не глядя на меня.

— Не важно чей. Какая разница? Он мой! Он прежде всего только мой!

Закричала и затряслась вся от мысли, что … что он и правда только мой. Никому не нужный, крошечный там внутри, такой беззащитный.

— Ладно. Женюсь. Ты только не нервничай так. Ты бледная, как смерть. Возьми в дверях воды попей. Что-то придумаем. Найду где тебя спрятать… Конечно стремно, что ты с кем-то. Обидно даже… Я ведь тебя… Но хрен с ним потом разберемся с этим."

"Я вскинула руки и обняла Яна за шею, всхлипывая от нахлынувшего чувства безмерной благодарности, от какого-то облегчения и надежды, что все еще может как-то быть иначе… О Барском я порыдаю потом, потом буду выть и корчится от боли. Потом буду ненавидеть его и умирать от этой ненависти.

— Спасибооо

— Да пока не за что. Пристегнись и попей воды.

Потянулась за водой и в этот момент Ян со всех сил крутанул руль и надавил на тормоза. Это было стремительно быстр. Настолько быстро, что я не успела понять, что происходит, как нас обоих уже вытаскивали из машины. Два джипа заблокировали маленькую машинку Яна с двух сторон. И я поняла… что все обнаружено, что Барский догнал меня и… и ничего не получится. Как сквозь туман смотрела на скорчившегося на земле Яна, которого били ногами, а меня тащили к машине.

— Отпустите! Отпустите меня немедленно! Неееет!

Я кричала и тянула руки к парню, с ужасом понимая, что его могут, как Барата забить до смерти. Выкрутилась в руках одного из охранников и схватила за шиворот.

— Я сама пойду. Прекратите его бить… прекратите или я скажу, что вы меня лапали, что вы лезли мне в трусы. Он вам руки отрубит и слушать дважды не станет. Закончите, как и все остальные, от кого я избавилась! Отпустите его… Слышите? Я сама пойду, самаааа!

Лицо ублюдка, тащившего меня к джипу, вытянулось и в глазах промелькнул животный ужас. Ага! Значит знает, что я не лгу. Знает, как плохо кончили его дружки, которые просто не так на меня посмотрели. Не знает только одного — Барскому уже все равно. Его не волнует старая и ненужная игрушка.

— Эй! Хватит! С него достаточно. Тём, коленки ему перебей, чтоб надолго запомнил, как бегать и скорую вызови. Ты… скажешь в аварию попал, ясно? Тебе передали, если болтать будешь все ваши забегаловки на хер спалят, а брата твоего упекут пожизненно и очко в тюряге порвут. Во все дыры его натягивать будут.