Ничего не возьму с собой

Анна раньше его не видела, а иначе он бы знал, что за такие выходки руководство ему спасибо не скажет.

— Я хочу, чтобы вы предоставили мне текст закона, который запрещает мне снимать товар или оформление зала.

Поддержать дискуссию на таком уровне охранник уже не мог. А еще он никак не мог понять, почему девица с бейджиком «старший менеджер», стоящая позади мужика, ничем ему не помогает.

— Если законом это запрещено, я подчинюсь. Но хотелось бы увидеть текст этого закона, — дожимает беднягу Виктор.

— Самый умный, да? — наконец выходит из себя охранник.

Отчего-то выражение «самый умный» у представителей определенного социального слоя является жестоким оскорблением. Виктор этого никогда не понимал. Вот у евреев, например, самый умный — это комплимент. А тут если хотят оскорбить, то спрашивают: ты что, самый умный? Типа так ты лучше меня? А получи вот в дыню, потому что если ты самый умный, то ты слабак и никак тебе твой ум не поможет, потому что против лома нет приема.

И если бы охранник был в состоянии извлечь этот логический ряд из своего сознания, он бы все так и сформулировал, но семантика ускользнула от него, и осталось только вот это «самый умный» в виде оскорбления.

— Да, самый умный, — кивнул Виктор. — А что?

А то, что бедняга-охранник окончательно «завис». Налицо разрыв шаблона: «самый умный» не только этого не стыдится, но еще и оказался здоровенным дядькой. Никак не хлюпик и не ботан, и совсем не боится, и, что хуже всего, никакого почтения к бейджику с внушительной надписью «Борис, охрана» не испытывает.

Анна все-таки решила вмешаться и, пристально посмотрев на охранника, скомандовала:

— Ступай займись делом. Чего стоишь? У нас в магазине производить фотосъемку не запрещено. И никакой закон этого тоже не запрещает.

— Ну вот, — Виктор укоризненно улыбнулся. — Взяла и вырвала добычу у меня из рук. Что ж за день такой сегодня.

— Я предлагаю вам контрибуцию. Может, пива хотите? Пока ваша жена выбирает себе что-то красивое.

Они обошли обиженного в лучших чувствах охранника, превратившегося в соляной столб, и направились к отделу, куда так рвалась душа хозяйственной Раисы.

— У нас тут кафетерий, пиво есть и разливное, и в бутылках. — Анна весело подмигнула Виктору. — Вы же не за рулем, надеюсь?

— Нет, не за рулем. Меня жена возит, — Виктор засмеялся. — Видишь, Рая, уводит меня молодая красавица среди белого дня, можно сказать, а ты стоишь и смотришь на это безобразие, словно тебе и дела нет, что родного мужа, как коня, за уздечку и со двора.

— Приведут обратно вскорости, еще и денег приплатят, чтоб обратно взяла, — засмеялась Раиса. — Карточку давай и ступай порезвись на травке, пока я тут поброжу. На пиво у тебя налички хватит?

— Хватит.