Ничего не бойся! Твой Белый

Мы обе смотрим под стол

- Как котенок! - смеюсь я.

- Да, медведи умеют урчать, - кивает Илья.

- Откуда она у вас? - решаюсь спустить ноги под стол.

- Медведицу браконьеры убили. А Хан из берлоги медвежонка вытащил. Ещё молочного. Уже полудохлого. Ну, жалко же. Забрал, думал в зоопарк отвезу или питомник. И ещё как назло снегопады были. Короче нас тут завалило, выехать возможности не было. Я ее протеином и медом выкармливал. Хорошо несколько пачек спортпита было в запасе...

Хан чуть дальше, грызет большую кость. Поднимает голову, услышав свое имя.

- Да так и не отдал никуда, везде условия плохие. Здесь вот вольер построил...

- А сколько ей лет?

- Три годика. Подросток ещё."

"Марфе явно по душе мой Бьянко, к остальным она равнодушна. Наверное, потому что у него по всем карманам конфетки для нее. Это так мило...

Обнимая за руку, прижимаюсь губами к его голому плечу с татуировкой ""морская пехота"". Отстранившись, изучаю ее, обрисовывая пальцем. Там якорь и рычащий тигр в берете. И снова прижимаюсь губами. В этот раз - прицельно, к носу тигра.

Тигр...

Не то что какой-то мерзкий ящер!

Мне кажется, у нас в Италии совсем не водится таких брутальных и одновременно ласковых тигров. Наши мужчины больше похожи на котов, согретых солнцем. Больше любуются собой, больше капризничают…

Гардемарина же может воспитать только суровая Россия.

Мы едим жирную вкусную уху. После первой ложки мой желудок начинает урчать, словно вспоминая, что он вообще способен испытывать голод. Я уже и забыла, что это такое!

Отставив водку в сторону, Илья достает из-под стола бутылку с мутноватой жидкостью.

- Самогонка на кедровом орехе и меду! Лекарство, считай.

Разливают ее по рюмкам.

- Ну, за знакомство, - двигает в мою сторону последнюю рюмку Илья. - Давай, Анечка, с нами.

Растерянно оглядываюсь на Бьянко.

- Я спиртное... - отрицательно кручу головой, - не пью.

- Рюмочка под уху, это не пить, а полечиться! - наперебой уговаривают мужчины.

- Давай... Давай... - всовывают в руки.

- Это антистресс.

С сомнением смотрю на желтоватую жидкость.

Подношу к лицу, чтобы понюхать. Бьянко тут же перехватывает, не позволяя.

- Нюхать нельзя. Выдыхаешь. Пьешь одним глотком, - улыбается он. - И пока не проглотишь, не дышать.

Боже... Я слышала про русскую самогонку, что это жидкий огонь!

- А почему в России крестятся перед тем, как ее пить? - с подозрением спрашиваю я.

Они смеются.

- Не бойся, Анечка, мы тебя гадостью не напоим.

Мужчины, чокнувшись со мной, опрокидывают рюмки в рот. И даже не вспыхивают. Только тут же розовеют щеки. Растаскивают с блюдца по дольке лимона.

- Давай, детка! - накалывает на вилку Бьянко кусочек и мне.

Ладно... Я же пила вино, в конце концов. Не очень вкусно, но терпимо. Это просто покрепче, верно?

Выдыхаю воздух, решительно опрокидываю в рот полную рюмку.