Ничего личного

Понадобился целый год, чтобы боль и тяжесть потери улеглась, притаилась, прежде чем я позволил хотя бы подпустить к себе женщину. До этого просто не чувствовал такой необходимости. И тогда не чувствовал, но природа брала свое и мне, как взрослому, полноценному мужчине так или иначе нужна была разрядка.

Мои случайные связи не были случайными. Их подбирали специально и только с одной целью. Однако даже в этих, ни к чему обязывающих встречах для удовлетворения физиологической потребности, мне паталогически чего-то не хватало. Никогда не думал, что похоть может быть пресной. Что даже в удовольствии все превратиться в сплошное серое ощущение!

Наверное, это и послужило главной причиной того необъяснимого, дикого импульса, которого я сам от себя не ожидал. Слишком долгим был внутренний голод и непреодолимая потребность чего-то, что я не мог объяснить. Так, по крайней мере, я решил с самого начала.

Компания, которую я возглавил в тот момент, стремительно шла на дно, и мне понадобилось немало усилий, опыта и сноровки, чтобы сносно выровнять ее положение. Это был своеобразный творческий процесс, так что я хладнокровно и с энтузиазмом подходил к перестройке. Одной волной случилась перестановка кадров, ужесточение дисциплины и смена политики. Несладко пришлось всему штату, но меня это не заботило — цель должна оправдывать жертвы.

И вот в этом бешеном движении, в этой суете рабочего настроения и стресса, я каким-то немыслимым образом выделили ее.

Я никогда не позволял себе заводить интрижки или с кем-то сближаться на работе. Никогда. Это был мой принцип. Даже после смерти жены. Однако Алина оказалась внезапным и единственным исключением.

До сих пор не могу объяснить себе, что привлекло меня в этой сдержанной девушке с самого первого дня нашей встречи? Она, безусловно, красива и стройно сложена, но этим точно не удивишь разбалованный взгляд. В ней было что-то еще. Что-то другое… в жестах, в мимике — неуловимое, манящее, тонкое. Порой неловкие движения, порой робкий взгляд, когда девушка уверенно говорила, но старательно прятала свой трепет передо мной. И это каждый раз заставляло обращать на нее особое внимание.

Я понимал, что привлекаю свою подчиненную, так же как и большую часть женского коллектива, но она никогда не позволяла себе даже маленького намека, чтобы обличить свои эмоции или сдвинуть границу. Так же как и с моей стороны, несмотря на помешательство, не было снисхождений к ней. Я держал себя в крепкой узде и даже подумать не мог, что когда-то моей воли не хватит, и я пойду наперекор своим принципам.

Все сложилось в один момент. Напряженное совещание, на котором был рассмотрен отчет, обличающий все скрытые норы деятельности компании, окончательно поставило должность зама под вопрос.