Ничего, кроме обольщения

Всё, что она хотела, это вернуться домой, чтобы иметь возможность снова быть рядом с Джейсоном, даже если бы ей удавалось видеть его всего несколько раз год. После двух неудачных Сезонов Оливер прекратил настаивать.

— Почему она просто не сказала Джейсону о своих чувствах? — спросил Энтони.

— Возможно, сейчас в это трудно поверить, но тогда она была весьма застенчивой. Кроме того, леди никогда не могла быть настолько смела, чтобы признаться в своих чувствах; вы знаете это не хуже меня.

— Когда жизнь рушится, возможно, следует быть смелой, — ответил Энтони.

— Я попыталась, — призналась Летиция тихим голосом. — Я уговорила маму пригласить его на обед. Это была ошибка. Всё, что он делал, это без конца говорил о своих цветах и урожае, что абсолютно не интересовало моего отца, который позже поклялся, что мы больше никогда этого делать не будем.

— Я так понимаю, что ваши родители не знали о той большой любви, которую вы питали к нему? — спросил Энтони у Летиции.

— Конечно, нет. И мне так и не удалось поговорить с ним наедине тем вечером.

— Почему же вы всё ещё не сдались к тому времени? — осторожно спросил Энтони. — Ведь очевидно, что мой брат ничем вас не обнадёжил, он едва ли даже знал, что вы живы. Почему вы цеплялись за надежду, что это может когда-нибудь измениться?

— Потому что я любила его! Даже когда мы услышали о его ублюдке и о том, что он собирался сам воспитать его и сделать своим законным наследником, я продолжала его любить. Так как он не женился на матери мальчика, кем бы она ни была, то, очевидно, отношения с ней ничего для него не значили — так, неблагоразумный поступок. А затем умерла ваша сестра, и он взял на себя ещё воспитание и её дочери. Это был прекрасный поступок, но эти двое юнцов отбивались от рук. И вот тогда-то он разбил мне сердце! — рявкнула Летиция. — Вместо того, что бы поискать жену и мать для малышей недалеко от дома, он решил сделать предложение дочери графа и привёл в дом Фрэнсис. Я тоже дочь графа! Я любила бы этих детей и была бы им прекрасной матерью!

— Ну, с Фрэнсис он допустил ошибку, — вынужден был признать Энтони.

— Ошибку? Вы так это называете? Она презирала его. Отец принудил её к браку, но она совершенно не чтила узы этого брака. Вся округа знала, какой ужасной парой они были. Они жили раздельно все те годы, пока он не развёлся с ней, записав таким образом ещё один скандал на счёт своей семьи.