Ничего, кроме обольщения

Смятение, охватившее её, было почти физическим, достаточно того, что она была уверена, что ее желудок не вынесет чего-то столь банального, как еда. Но она и не хотела есть. А если и хотела, то была слишком расстроена, чтобы чувствовать это.

Она просидела взаперти больше суток. После второй ночи, без мучительных метаний во сне, она проснулась в относительном спокойствии, и причиняющее душевную боль волнение ушло, пока. Она не знала, сможет ли когда-либо простить свою мать за ложь, но эта новая семья, которую она внезапно приобрела, могла осуществить те надежды, которые Миллардсы были не в состоянии удовлетворить. Если только ей не сказали о ее принадлежности к Мэлори только ради того, чтобы просто сказать. Если они действительно хотят, чтобы она стала частью их семьи.

В тот день она присоединилась к своим новым родственникам во время завтрака. Мужчины резко поднялись, как только она вошла в каюту. Оба выглядели чрезвычайно взволнованными, все еще взволнованными по поводу того, как она восприняла новости.

Она слегка улыбнулась, поскольку села за стол напротив Энтони.

— Успокойтесь, пожалуйста. Это было просто потрясение. Я уверена, что тем же это было и для вас.

— Действительно, хотя должен признать, что это не заняло у меня много времени, и безумно обрадовало.

— Меня тоже, — ответила она робко. — Хотя я даже не знаю, собирается ли ваша семья принять меня, или вы предпочли бы держать это между нами.

— Боже мой, так вот ты о чем подумала?

— Опустил молоток, но забыл гвозди, а, старина? — чудно вставил Джеймс.

Энтони проигнорировал своего брата, чтобы ответить ей.

— Тебя встретят с распростертыми объятиями, никогда не сомневайся в этом, Кэти. Да ведь Джудит от радости подпрыгнет до потолка, когда услышит. Она относится к тебе исключительно хорошо, ты знаешь.

Кэти усмехнулась, не только от замечания, но и от облегчения. Они действительно хотели принять ее!

— Чувство совершенно взаимно, — сказала она. — И я думаю, быть частью вашей семьи будет замечательно. Вы могли держать знание о том, вы мой отец, при себе, не говоря мне. Я рада, что вы не сделали этого. Спасибо за это. Но…

— Возражения не допускаются, киска, — прервал Джеймс.

Уже в третий раз он отдал ей приказ с тех пор, как она оказалась на борту «Девы Джордж». Еще не совсем оправившись от эмоционального потрясения, Кэти на сей раз обиделась. Будет немного более трудно принять то, что он является родственником.

— Не надо говорить мне, что я могу и не могу делать, дядя Джеймс. Я еще слишком плохо знакома с вашей семьей, чтобы позволить вам такие вольности. Я сообщу, когда вы сможете.

Сразу же после того как она отплатила той же монетой, Джеймс на мгновение онемел, Энтони рассмеялся.

— Браво, моя дорогая. Говоришь, как истинная Мэлори.

Кэти покраснела.