Секс и ничего личного (СИ)

Какая я молодец! Как я правильно придумала, что мне не нужно ехать: вот сердцем ясно чувствую, что не пережила бы таких трат.

Но и так же ясно чувствую (но уже не сердцем) желание вытряхнуть всё содержимое пакета на кровать, распотрошить нарядную упаковку и пересмотреть, а затем и перемерять всё!

Но вспомнив, что сама только что с суровым лицом вещала Виву “Сперва учеба!”, я решительно и бескомпромиссно отставила пакет в сторону.

Полюбовалась разочарованием на теккеровском лице (ну, какой же он ко-о-отик, когда вот так вот делает бровями!), и сделала приглашающий жест в направлении стола.

И, проходя вслед за Вивом к учебному месту, бросила украдкой взгляд на пакет. Мысль плюнуть на учебу, и провести приятный вечер выглядела так соблазнительно…

Но я сурово одернула себя. Я сказала! Я кремень!

И вообще, у нас с гросс Теккером договор, а он не так давно учиться более-менее нормально стал, и если сейчас пустить ситуацию на самотек, он же обратно скатится, а он же на самом деле старается. Ну, не ради же одного только секса он так серьезно впрягся в работу?

Мысль о том, что гросс Теккеру всё это действительно нужно, что мои усилия — это больше, чем повод потрахаться, и их по достоинству ценят, грела. Прибавляла сил, чтобы после не самого простого дня погрузиться в учебный процесс.

Телефон быстро и безупречно сформировал световое облако, и, повинуясь моим командам, развернул в нем учебник по международному праву, добытый из академической магической библиотеки — не потому, что у меня этого учебника не было, а потому что я еще не наигралась в эту игрушку.

Мельком отметив, что иногда и от магов с их магией бывает польза, я зачитала вслух:

— Билет первый, первый вопрос. “Международное право. Определение”.

Старательно и вдумчиво.

Ну, не знаю я, как оказалась у него на коленях!

Сначала это были мерные поглаживания в такт моим объяснениям. Я заподозрив, что эти самые объяснения пролетают гросс Теккера насквозь, не задерживаясь никоим образом, потребовала, чтобы Вив повторил, что я ему рассказывала, и, хотя он беспрекословно подчинился, стало только хуже:

— По кругу участников международные договоры классифицируются на двусторонние и многосторонние, — послушно бубнил мне в ухо гросс Теккер, обжигая дыханием щеку и завиток ушной раковины, ставший каким-то невероятно чувствительным.

А ладони, только что довольно невинно гладившие мои бедра ближе к коленям, поползли выше. Туда, где ноги сходились (или расходились, как посмотреть). Нырнули между ног, поступательным движением туда и обратно, размяли внутреннюю поверхность бедра… Стиснули — и отпустили. Снова — стиснули и отпустили.

Остановить его? Да, это было бы правильно. Это было бы рационально и разумно.