Секс и ничего личного (СИ)

И теперь парни слушали моё сбивчивое, но полное экспрессии повествование.

Хрен знает, было ли им интересно, но дружеский долг обязывал.

— Не, ну а ты что? — Вот Дэму точно было интересно, он весь подался вперед и слушал меня с негодованием и возмущением, на сто процентов отрабатывая обязательную дружескую моральную поддержку. — Так и спустишь, что ли?

— Ну, не, — я помотал головой. Но зря, пожалуй, потому что выпитые градусы меня догнали и теперь, по ощущениям, раскачивали мой вестибулярный аппарат, как детишки в парке аттракционов качелю-лодочку. — Если сейчас ей это спустить, она так и будет дальше на меня наср… нас-тро-ение спускать. Плохое. Нет. Надо соблюдать свои… эти, как их… границы!

У Моранжа вытянулось лицо. По нему отчетливо бегущей строкой светилась мысль “Ля, дебил!”

Ну, вот сейчас он ее вслух скажет, и можно драться, да!

Но Дэм, козел, как назло, сказал другое:

— Так ты что… ты собираешься с ней опять сойтись, что ли?

— Нет, — твердо ответил я. Заглянул в кружку, убедился, что она пустая. — Мы не разбегались.

Стукнув кружкой по столу, я рявкнул:

Заглянув еще раз в кружку, понял, что пиво там не возникло, и вздохнув, сказал вслух то, что меня больше всего задело:

— Но я вообще нихрена не понял, что это было. Я же позаботиться хотел! По-за-ботиться!

Официантка поставила передо мной новое пиво, сверкнув своими сиськами, ну не дура ли, ну нахрена мне ее сиськи, когда у меня Морель есть, только она взбесилась, у человека горе, а эта дура в чешуе тут сиськами трясет!

Я решил, что надо пойти к администратору и закатить ему скандал, потому что у него работают черствые, бездушные бабы, настолько черствые и бездушные, что это даже непрофессионально, могли бы хоть притвориться, я даже встал для этого, но Тома, ухватив меня рукав, осторожно приземлил на место:

— Ну-ну-ну! Девушка просто хотела тебя утешить! Успокойся, брат! Мы тебя понимаем! И девушка больше так не будет, честное слово! Ну, давай, выпей.

Я послушался и мрачно выпил. Ну, что за вечер? Драка не получилась, скандал — тоже…

— А Морель твоя — стерва! — Сочувственно поддакнул Моранж, и Тома, отпустив мой рукав, со стоном уронил лицо в ладонь.

А жизнь заиграла красками, обретя смысл, глубину и перспективу.

Думать про то, что мы расстались с гросс Теккером не было никакого желания, не думать — никакой возможности.

Я старалась перебить мысли о Виве мыслями об Амайе, но выходило не намного веселее. Я сама себе не могла объяснить, чем меня так царапнула рядовая, в общем-то картина: девушка покупает себе платье не по средствам.

Не такая уж это редкость, когда люди распоряжаются деньгами не разумно, игнорируя реальность в угоду желаниям.