Секс и ничего личного (СИ)

И потерлась об него — в такт тягучей беззвучной мелодии, которая звучала в крови, билась в висках.

Боги, ну зачем, зачем он мне так нравится? Это же совершенно излишне!

Но и эти мысли — тоже излишни. Нравится — значит, нравится. Сейчас у меня есть то, что есть.

Вив подхватил мое танцевальное движение так легко, словно слышал зовущую музыку, звучащую в моей голове, и этот странный танец в тесноте моей комнаты словно сделал нас ближе друг другу — как будто упали все барьеры, исчезли границы.

Широкие ладони легли мне на шею, проскользили выше и обхватили лицо.

И поцелуй вышел тягуче-нежным, и сладким, и я пила этот поцелуй, ловила губами чужой язык, и ласкала его своим языком и сходила с ума, желая большего. Желая его всего.

И подхватив меня на руки, Вив отнес меня в кровать — что тут нести, два шага, но мое сердце колотилось, словно не два шага, а полмира, и дыхание сбивалось, и мы снова целовались — я снизу, Вив сверху, а между нами мое белье и его джинсы, и это так много, слишком много, всё, кроме нас с ним, здесь лишнее!

— Ты так много шутила про смазку, а я так и не купил, — пробормотал мне в губы Вив.

Смазка? Я сжала внутренние мышцы — ну… кажется, сегодня смазка и не нужна! Но если Вив хочет — то почему бы и нет?

— В тумбочке, в ящике.

Я говорила, и чувствовала губами его губы, и ерошила короткие волосы, наслаждаясь ощущениями, как они скользят под ладонями.

И то время, что понадобилось гросс Теккеру, чтобы найти смазку в ящике, показалось мне вечностью, потому что на это время он оторвался от меня.

И мне хотелось, хотелось так, что сознание плыло и восприятие расслаивалось

И Вив, стоящий на коленях мной, а мои ноги в чулках прижаты к груди.

Он отбрасывает в сторону мои трусики и выдавливает смазку из блестящего тюбика, и греет ее в ладонях.

Вот он наклоняется и касается кончиками пальцев моих половых губ. Пальцы в смазке легко скользят по коже, порождая волны предвкушения, бегущие по телу от этой точки. А потом пальцы раздвигают складки, и проникают внутрь. Чутко скользят и выходят, и снова погружаются, и снова выходят, и я стискиваю зубы, потому что мне хочется большего.

А Вив смотрит. Он ловит взглядом то мое лицо, то свои пальцы, и вид у него жадный, ему тоже хочется больше, и это, Шельма всё побери, хорошо.

Как же это хорошо! Его жадность, моя жадность, большой палец, ласкающий клитор, и два пальца, имитирующие толчки члена.

И то, как мне хочется выгибаться навстречу их движениям — тоже хорошо.

И я выгибаюсь. И кусаю губы. И стискиваю в кулаках простыню.