Няня поневоле (СИ)

Назарета тоже. Я у него иногда остаюсь. Поэтому хата в твоем полном распоряжении. Только мужиков сюда не води. А то хозяйка строгая. Выгонит нас с тобой, да еще на меня Назарету нажалуется.

— Ну, какие мужики, — вздыхаю я, проклиная сестрицу за ее дурацкие шутки. — Мне бы со Шмелевым развестись и в себя прийти.

— Ладно-ладно, — театрально вздыхает сестра. — Пойдем, покажу тебе квартиру. Тут есть на что посмотреть.

Как по мне, привыкшей к напускной роскоши Шмелевского дома, квартира отделана скромно. Материалы, конечно, все дорогие, но подобраны с умом и вкусом. Просторные комнаты оформлены в стиле хай-тек. Много света и стекла. И я неожиданно понимаю, что именно этот стиль, а не вензеля с завитушками, мне нравится больше всего.

— Ну, как тебе хата? Жить можно? — ухмыляется сзади Жанка. Мы с ней совершенно не похожи. Сестра у меня крепко сбитая боевая девица. Вся в папу. А я в мамину породу. Там все худые и скромные. Вот только грудь у меня на размер больше. И это еще с подросткового возраста самая главная Жанкина печаль.

Всматриваюсь в круглое щекастое лицо и огромные черные глазища. Даже беременность никоим образом не повлияла на сестру. Как была амбалом в юбке, так и осталась. Только будущее материнство сделало сестру немного помягче. Или это гормоны играют.

— Как же я рада, что ты ко мне приехала! — вопит она, сграбастав меня в охапку. И шмыгает носом, смаргивая непрошенные слезы. — Я тут совсем одна. Назарет, конечно, нянчится со мной, как с маленькой. Но мужик… Сама знаешь, что с него взять?

— А мама знает? — спрашиваю настороженно.

— Нет пока, — отмахивается Жанка. — Ты ей ничего не говори, пожалуйста! Начнет свои советы дурацкие давать. Мне от них — хоть на стенку лезь. Сама скажу, ладно?

— Хорошо, — пожимаю я плечами, стараясь сосредоточиться на личных проблемах. Не понаслышке знаю про причуды беременных. Одной душно, другой — скучно, а третьей дают не те витамины… А тут родная сестра. Случись что, меня обвинят…

— Занимай любую комнату, — машет рукой Жанка. — Я здесь редко ночую. Чаще у Назарета остаюсь. А сюда днем приезжаю. Задыхаюсь в его дурацкой крепости. Прислуга шныряет туда-сюда. Бойцы по всему дому шастают. Ржут как кони… Мне так спокойнее.

— Ты не работаешь? — интересуюсь удивленно.

— А зачем? — равнодушно пожимает плечами Жанка и добавляет хвастливо. — Назарет богаче твоего Шмеля. Только помоложе в два раза. Он ничего для меня не жалеет.

— Рада за тебя, — равнодушно бросаю я, заходя в небольшую комнату. Она немного отличается от других. На стенах вместо безликой венецианской штукатурки бледно-розовые обои в мелкий желтый цветочек. А из окон открывается изумительный вид на парк.