Няня поневоле (СИ)

А голос от возбуждения становится хриплым. — Не трепыхайся. Будь послушной девочкой. Раздвинь, пожалуйста, ноги.

Поезд медленно ползет к неизвестной станции. И стук в дверь спасает меня от надоедливых ласк Шмелева. Забиться бы в угол. Стать невидимкой. Сбежать.

Меня спасает настойчивый стук.

— Папа, — настойчиво зовет Илья. — Можно тебя на минутку?

Федор Ильич раздраженно подскакивает с места. Резко открывает дверь и недовольно бурчит на сына.

— Поговорить надо, — бросает негромко. Голос вроде бы спокойный, но чувствуется какая-то нервозность. Заглядывает в купе, пока муж обувается.

— Ненадолго заберу твоего благоверного, Полина. Не обижайся!

«Да хоть навсегда! — хочется вскрикнуть мне. Не скрывая своего недовольства, отворачиваюсь к окну. Смотрю на лениво мелькающие домишки, стены с облупившейся штукатуркой, на заборы, исписанные граффити. Удручающее зрелище. Но вот поезд вкатывается на высокую дамбу. Оттуда открывается вид получше. Какая-то часовенка стоит на пригорке, а внизу прямо под насыпью петляет шоссе, запруженное машинами. Не иначе как предместье большого города. Сейчас бы посмотреть в гугле, узнать, где едем. Но мой айфон исчез бесследно еще в больнице. Когда я проснулась, изнуренная капельницами, Шмелев уже был в палате, а значит, мог запросто перерезать единственную ниточку, связывающую меня с Сергеем.

«Я бы многое отдала за возможность позвонить Сергею. Услышать родной голос, — думаю, в отчаянии прикусывая губу. — А если он тебе не ответит? Что-то не особо его на разговоры тянуло после твоего признания, — ехидно напоминает внутренний голос. — Смирюсь, — отвечаю со вздохом. — Сама виновата…»

За окном проплывает узкий перрон. Что-то объявляет дежурный по станции.

— Бла-бла-бла… скорый поезд… прибыл…

Люди с чемоданами и огромными клетчатыми сумками спешат на посадку. Кто-то, наоборот, встретившись с родными, направляется к автобусу или машинам. Первым делом на стоянке я замечаю огромный черный внедорожник, так похожий на Назаретовский Рэндж.

— Не может быть! — шепчу обалдело. И подскакиваю с места, когда невдалеке замечаю Ступу и Трофима. Лихорадочно осматриваю перрон. Открыть бы окно, позвать их! Но в чудесном ВИП-купе открывающейся фрамуги не предусмотрено.

Зимний вариант, мать вашу!

Неожиданно натыкаюсь взглядом на Сергея. Он тоже рыщет жадными глазами по замедляющему ход поезду. Но пока не видит меня. Приникаю лицом к окну.

Забраться на стол, что ли!

Ощупываю шалым взглядом знакомую фигуру, будто силюсь вспомнить, какой он, мой Назарет.

Выбежать? Броситься к нему?

Замираю, раздумывая лишь долю секунды. Около купе стоят Шмелевы, и просто так выскочить не удастся.

Прислушиваюсь к происходящему за дверью.