Няня для военного

Опять всю малину портит, засранец.

Но, несмотря на всё недоверие и нежелание, с которым они подошли к этому делу, работа на кухне закипела. Ираиду мы попросили не вмешиваться и делали всё сами.

Пока резала хлеб, чтобы сделать сухарики в духовке, заняла детишек чипсами, которые мы собирались сделать из лаваша. Нож в руки, конечно же, им не дала, поэтому сейчас они дербанили его руками. Подумаешь, кривые чипсы получатся, но ничего, зато безопасно.

Вот сегодня мы решили сделать полезные закуски под фильм. В доме готового ничего такого не было, поэтому делали всё сами. Решили наделать ещё разнообразных бутербродов и каких-нибудь блюд.

Работа протекала весело, непринуждённо, хоть иногда гадёныши и кидались в меня едой, отмазываясь тем, что случайно она случайно выскальзывала из рук. Знаю я их, сама раньше так делала. Но сейчас на них за это не злилась, потому что настроение снова поднялось с колен, выпрямляя спину.

Закончив с готовкой, мы втроём выдохнули, вытирая со лба пот. Работёнка была сложной, но мы справились и заслужили отдыха. Поэтому отпустила детвору купаться, потому что те были обмазаны арахисовой пастой.

Оставшись одна на кухне, любовалась проделанной работой. К просмотру фильма всё готово, а главное, с любовью! Детей, конечно.

Взгляд невольно зацепился за один из бутербродов, которые делала малышня и чуть не умерла от умиления. Нужно было срочно показать это Генеральскому!

Что я решила сделать, подхватывая лакомство  и размещая его на тарелке. Покажем папочке, как сильно любят его детки.

Держа тарелку в руках, несусь в кабинет Генеральского, чтобы показать ему эту дико милую картинку. Там на хлебе, намазанном арахисовой пастой, чуть криво, зубочисткой было выведено «Для папы. С любовью».

Это чудо нужно было показать ему именно сейчас, потому что потом с этой прелестью могло что-нибудь случиться. Хотя, кого я обманываю? Просто нашла повод, чтобы посетить Генеральского и накормить его. Мужчины же любят хорошо поесть, а это лакомство только разыграет аппетит.

Преодолев лестничный пролёт, пробежала по коридору и, найдя нужную дверь, радостно открыла её, на ходу произнося ради шутки:

– Разрешите… – оборвавшись, договорить не смогла, потому что, увидела то, что заставило меня удивиться. – Ой.

Там, на столе у генерала сидела Маша в не очень скромном платье. Перекинув ногу на ногу, чуть склонилась к мужчине, реакцию которого рассмотреть я не успела. Потому как развернулась и выбежала из помещения, даже не извинившись. Слова застряли в горле, и вряд ли бы я смогла произнести даже обычное «извините».

Бутерброд съела от досады по пути. Вот пусть ему это будет уроком. Не съел еду, приготовленную детьми. Зато её съела я, чтобы ему ничего не досталось.