Ни слова, господин министр! (СИ)

А он… он вел себя так, словно тринадцати лет вовсе не было, и злополучный бал случился пять минут назад… Внимательный, встревоженный, влюбленный, самый лучший… Богиня, дай мне силы. Это же самообман. После того, что случилось, у нас нет будущего.

Родерик, как в дешевых романах, распахнул дверь носком сапога (на самом деле замок отреагировал на его потоки). Пахнуло каленым железом и горелым маслом. К нам подъехало необъятное глубокое кресло. Совершенно не такое, как я закупала для гостевых апартаментов. Меня усадили.

— Располагайтесь, леди. Еще пять минут, и вы попробуете блюдо, которого двадцать лет, а то и больше, удостаивался лишь один человек.

Глава 26

Я расправила складки скучного темно-коричневого платья. Как только в моей жизни снова замаячил Родерик, я каждое утро боролась с желанием отправиться в Говардс и заказать новый гардероб. Маг небрежно сбросил камзол на соседнее кресло, и я продолжала вдыхать аромат своих любимых цветов.

Князь вернулся с двумя тарелками, на которых дымились две несимпатичные съедобные горки. Пахли, впрочем, вполне сносно.

— Яичница по-армейски, — объявил он, а я чуть не разрыдалась.

Он накормил меня яичницей единственный раз, в день нашего знакомства. Мне было тогда лет десять; я вернулась домой внезапно, за неделю до каникул, потому что в школе начался карантин. Каково же было мое удивление, когда вместо мамы, которую вызвали к больному, я обнаружила в нашем особняке незнакомого молодого человека — в одних коротких трико и словно перемазанного фиолетовым бриллиантином. Слуги подозрительно испарились.

Я так и села на свой увесистый саквояж. Парень рассматривал меня вроде бы серьезно. Только уголок рта у него загибался наверх, выдавая, что он прячет усмешку.

— Я думал, из портала выплюнуло ингредиенты для твоей мамы. Подошел затащить их наверх. А здесь целый маленький нахальный Светоч. Ты в курсе, что приличные девушки так на мужчин не пялятся и глаза прячут?

— Ха, и где здесь мужчина? Иди давай, куда ты там шел. Ты весь в фиолетовую полоску и голый почти. Это тебе надо прикрыться, а не мне не смотреть… И почему нет Марты и Гибса? Я есть хочу. Нам с утра выдали по плошке каши и отправили упаковываться. Ты же мамин пациент, ты в состоянии соорудить нам еды?

Молодой человек взял протянутый мною саквояж и отвесил глубокий поклон.

— Не просто пациент, а Особо Важный пациент. Госпожа целительница привела меня в вертикальное положение за два дня, в то время как другие и подходить боялись. В благодарность ей даже такая нахалка, как ты, заслуживает мое фирменное блюдо. Можно я буду звать тебя Нахаленкой? У меня нет сестры и уже не будет… Жаль, я бы не отказался.

В тот момент мне стало смешно и немного грустно. Ведь брата, как я ни клянчила у родителей, у меня тоже не появится.