Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

Мы, как два голодающих терзали губы друг друга, сплетая языки. Мои ладони скользили, исследуя каменные мышцы могучей спины. Под натиском его рук сорочка ползет вверх, обнажая разгоряченное тело.

Хрипло выдохнув, супруг отстранился, чтобы вновь припасть голодным поцелуем. Прикосновения горячие и сладкие, словно грех, заставляют дрожать всем телом, выгибаться навстречу ласкающим губам. Тихие томные стоны то и дело оглашают спальню, где на пушистом мехе сплелись в объятьях два тела — хрупкое женское и мощное мужское. Одно движение и легкая сорочка, разорванная напополам, отброшена за ненадобностью.

— Миледи, — шепчет муж. — Маленькая леди!

Честно? Не вслушивалась. Другие проблемы были. Когда весь опыт состоит из бывшего мужа, к теперешнему еще приноровиться нужно. Одно могу сказать — потенциал у него был, и рос с каждой секугдой.

О, да! Ты на правильном пути. Нет-нет, ниже! Выше не нужно! Куда?! Но мыслей герцог читать не умеет, а я так и не решилась озвучить свои желания.

Светлость все еще в штанах. Сквозь плотную ткань бедром ощущаю силу его желания. С рычанием он освобождается от мешающей одежды и в мгновение ока оказывается на мне. Приятная тяжесть, непередаваемые ощущения душевного и физического единения. Пылающие взгляды встречаются и… я ощущаю, как нефри… э-э-э-э… В общем, меня спасли, в самом глубоком смысле этого слова.

Неимоверная боль скрутила тело. Слезы покатились из распахнутых глаз. Помнится, когда у меня был первый раз, дискомфорт ощущался меньше. Хотя, собственно, и жезл тогда был так себе, не то что у супруга.

— Кто ж вас так учил девиц спасать, Ваша Светлость! — сквозь стиснутые зубы шиплю я.

— А вас часто спасали, миледи? — замер муж, давая мне временную передышку.

— Случалось, — с облегчением выдохнула, немного расслабившись. Боль отступала. В спальне повисла напряженная, зловещая тишина.

Наплевать. Нам, контуженным, все можно!

По крайней мере, сейчас я ощущала себя очень живой и чертовски везучей. Юное тело, отсутствие приступов радикулита, что так сильно беспокоили в последнее время, супруг красавец и супружеский долг, пусть пока не самый лучший, но определенно перспективный.

На радостях обняла мужа и… консуммация продолжилась, к взаимному удовольствию. Тщательная, глубокая такая консуммация, до самого яркого, фееричного финала. А когда разгоряченные, пытающиеся выровнять дыхание, мы лежали обнявшись, герцог все же попытался вернуться к прерванному разговору.

— О чем вы говорили, жена моя? — спросил он.

— Бредила, Ваша Светлость, — сдержанно ответила я, потому что даже шевелиться было лень. В столь расслабленном состоянии можно наболтать такого, о чем потом непременно придется сожалеть.

Впрочем, лорд Агиар не стал настаивать.