Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

— Уладим, — подмигнул мне страж, и мы направились следом.

Пишу да медленно, сложно идут тексты с юмором, но я работаю, девчонки.

Глава 22-2

* * *Чувство дежавю. Я бегу вприпрыжку за удаляющейся спиной герцога. И снова плечи расправлены до хруста, а осанка такая, словно Ори заставили ломик проглотить. Подумаешь, страж за руку подержал! Рука не задница, ее даже при свидетелях вымыть не зазорно.

И чем больше я размышляла, тем больше возмущалась поведением супруга. Нужно давать выговориться виновной стороне, прежде чем выносить приговор! Да!

Что касается Лесара, то он вполне успевал. Ему не нужно было приноравливаться к шагу ректора. И выглядел блондинчик довольным и счастливым. Чему радуется?

Секретаря на месте не было, а вот знакомые двери, приветливо распахнутые перед нами, были. И Светлость, едва сдерживающий гнев, тоже был. Собственно, он и придерживал тяжелые створки, выдавив из себя:

— Прошу.

Эх, а я помнила еще утренние поцелуи, шепот и дыхание, согревающее мою кожу. А теперь… И ведь без причин!

Мы зашли. Я покосилась на диван, но не села, потому что смерть нужно встречать стоя, с высоко поднятой головой и гордо расправленными плечами. Страж, по всей видимости, совсем не испытывал мук совести. Конечно, ему же с Ори не жить, не спать в одной кровати. Фу-у… От красочных картинок в голове стало мерзко.

Дверь захлопнулась, а черная магия сковала замок, отрезая нас от мира. Теперь даже криков о помощи никто не услышит. Хотя, разумеется, я и не собиралась кричать.

— Я тебя предупреждал, Лесар… — произнес Светлость. Или не Светлость? Уж очень голос звучал хрипло, зловеще, словно не мой родной арс говорил, а кто-то чужой, совершенно незнакомый, страшный.

Агиар стоял ко мне спиной, закрывая от стража. Но я видела, как под одеждой напряглись мышцы, готовые порвать прочную ткань камзола.

— Послушай, дружище… — начал Лесар, но осекся. Его светлые глаза удивленно округлились, и он выдохнул: — Да ты ли это, Ори? Очнись!..

Прямо передо мной распахнулись два огромных, сотканных из мрака, крыла. И это была не домашняя, почти ручная тьма, а что-то зловещее, переполненное горечью и злостью.

— Ори… Ори… Возьми себя в руки! Не заставляй применять магию. Ты ведь знаешь, чем это может обернуться.

Светлость может и знал, а вот я понятия не имела, но догадывалась, что ничего хорошего никого не ждет. Вот только абсолютно не знала, чем помочь, но интуиция упрямо подсказывала, что именно от меня зависит исход ситуации.

Мрак окутал всю фигуру ректора, стал каким-то бугристым, липким, зловещим. То и дело черноту рассекали молнии. И все же там внутри, в сгущающемся кошмаре стоял мой Ори, который немного не справился, понервничал… ревновал!..