Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

Твой-то крылатый снова не удосужился рассказать, хоть и переживал за тебя.

И снова это спокойствие и подозрительная забота.

— Лош, ты здоров? — спросила в лоб, чтоб не ходить вокруг да около.

— Что со мной станется на такой-то диете? — откликнулся птиц. — Ты, давай, с едой не затягивай. Зря я что ли тебя будил раньше? Нам еще дневник читать.

Я внимательно посмотрела на тетрадь Тануша, потом на аррела, который почему-то избегал моего взгляда, и переспросила:

— Нам?

— Ой, какая разница — нам или тебе? Не придирайся к словам, Настасья! Ешь и за дело! — грузная птица повернулась ко мне… будем считать, что хвостом, всем своим видом показывая, что разговор закончен, и больше пояснений не будет.

Ну, дневник, так дневник. В общем-то, я и сама собиралась его прочесть, только все время что-то случалось. На тарелке оказались два больших ломтя хлеба, накрытых толстыми кусками розовой ветчины, а в графине — молоко. Неплохо! Как раз для подкрепления сил.

И когда я откусила приличный кусок от первого бутерброда, открыла, наконец, тетрадь. А потом прочла первые строки и обомлела…

«Настасья, если ты читаешь эти строки, то, скорее всего, меня снова нет на Леандоре…».

Снова? Вот тебе и раз! И никаких Тасий. На родном языке четко выведено кириллицей — Настасья. Кто же ты, Тануш Толди? Кто же ты, и почему не оставил четкой подробной инструкции, а лишь обрывки и намеки, которые мне самой приходится складывать в пазл?

«Вот сейчас ты сидишь, подперев рукой подбородок, совсем как твоя мать, и думаешь, кто я такой и почему не рассказываю обо всем подробно? Поверь, на это есть множество причин. Прежде всего, я хотел защитить тебя от зла, царящего повсеместно, пока ты не окрепла и не встала на ноги. Тебе предстоит опасный путь, полный приключений тайн и загадок, но рядом будет тот, кто не предаст и не подведет тебя. А если потребуется, отдаст за тебя свою жизнь — Орфес Агиар. Доверяй ему, как доверяла бы мне — своему отцу."

"Когда-то я знал его предка… Впрочем, я знавал многих за множество своих жизней и могу рассмотреть истинное благородство и отвагу. Изучай свое наследство постепенно и по инструкции, которую я изложу в этом дневнике.

Помни, Настасья, ты старшая из моих дочерей, поэтому и ответственность на тебе больше и масштабнее.

На этом все. Поговорим вновь, когда ты будешь готова. Действуй, дочь.

Твой любящий отец

Вигмарий Фрей».

Рука с бутербродом опустилась сама. Я так и не донесла его до рта. Дед сказал, что я его дочь? И причем тут Фрей, когда я читаю дневник Толди? И… Старшая из сестер? Простите, но я единственный ребенок у своей матери!

Я посмотрела на аррела. Вернее, на его хвост, но птиц почувствовал мой взгляд.

— Что пишет? — буднично спросил он.

— Фигню какую-то… — честно призналась я, потому что других слов пока не было.