Незнакомец в зеркале

Малыш очень хотел, чтобы она подняла его, усадила на пухлые теплые колени так, чтобы можно было прижаться головой к ее груди. Но у Фриды не было времени на подобные глупости – вся энергия уходила на то, чтобы обеспечить семье сносное существование. Она любила маленького Тоби и была полна решимости вырастить сына сильным, мужественным, не то что его папаша-слабак. Фрида требовала, чтобы Тоби никто не мог превзойти, а когда мальчик пошел в школу, следила за его занятиями и увещевала, если тот не мог справиться с заданием.

– Ну-ка, парень, не сиди без дела, а засучи рукава и принимайся за работу.

Она стояла рядом, пока Тоби не находил нужного решения. Чем строже была мать, тем больше Тоби любил ее и дрожал при мысли о том, что вызовет ее гнев. Наказание следовало неотвратимо, на похвалы Фрида скупилась, но знала, что строгость – только на благо Тоби. С первой секунды, когда ребенка положили ей на руки, Фрида знала: настанет день – и ее сын будет знаменитым, известным всему миру человеком, и, хотя не ведала, как и где это произойдет, была твердо уверена в том, что так обязательно случится, словно сам Господь Бог объявил ей об этом.

И даже когда мальчик был еще слишком мал, чтобы понимать ее слова, Фрида не уставала твердить об ожидающей его славе. Поэтому маленький Тоби рос в убеждении, что в один прекрасный день станет звездой, хотя и не представлял себе, как и почему. Он знал только – мать никогда не ошибается.

Самыми счастливыми минутами в жизни мальчика были те, которые он проводил на огромной кухне, делая уроки. Мать стояла у большой старинной печки, готовя восхитительно пахнувший густой суп из цветной фасоли с плавающими в нем сосисками, сочную жареную кровяную колбасу и поджаристые пирожки с картошкой, или месила тесто на широкой колоде для рубки мяса, энергично разминая упругую массу сильными мускулистыми руками, а потом превращала белый мучной ком в тающие во рту пироги с яблоками или сливами. Тоби подбегал к матери, обхватывал руками широкую талию и прижимался к ней лицом. Пряный мускусный запах женщины смешивался с заманчивыми ароматами кухни, и в Тоби нарастало странное возбуждение сродни сексуальному, и в такие минуты он с радостью умер бы за нее. Всю жизнь, до самой смерти, запах печеных яблок мгновенно вызывал в его памяти живой нестареющий образ матери.

Как-то раз, когда Тоби было двенадцать лет, к ним пришла миссис Деркин, местная сплетница, тощая ведьма с черными бегающими глазками. Она без устали молола языком. Когда миссис Деркин ушла, Тоби изобразил ее, да так, что Фрида зашлась от смеха.