Незнакомец в зеркале

Голос его окреп, зазвучал громче, словно Берк на мгновение помолодел.

– Начало истории такое: девятнадцатилетняя девушка работает секретарем в богатой семье. Старые деньги. Тут-то мы и можем завязать интригу, ясно? Высшее общество и все такое. Парень, у которого она работает, женат на чопорной аристократке. Черствая, злая, холодная как лед, словом, голубая кровь. Хозяину нравится секретарша, и он ей симпатичен, хотя намного старше.

Слушая вполуха рассказ гостя, Сэм лениво думал, что подобные сюжеты ему приносят по крайней мере раз в неделю. Но как бы ни был плох сценарий, Уинтерс твердо знал, что все равно купит его. Прошло почти двадцать лет с того времени, когда кто-то поручал Берку ставить картину. Последние три фильма Далласа были старомодными, дорогими и совершенно невыносимыми. Публика уходила с середины сеанса. Карьера Далласа Берка была окончена. Но он был еще жив и упорно цеплялся за воспоминания о прошлой славе, а кроме того, нуждался в уходе и заботе – старик ухитрился растратить все, что заработал, и не имел ни цента за душой. Берку предложили комнату в доме призрения для престарелых актеров, но тот с негодованием отказался.

– Не нужна мне ваша вшивая благотворительность! – орал он. – Вы говорите с человеком, который работал с Дугом Фэрбенксом и Джеком Барримором, Милтоном Силсом и Биллом Фарнумом! Я гигант, жалкие вы пигмеи, сукины дети!

И Берк был прав. Он стал легендой, но даже гениям нужно есть. Когда Сэма назначили продюсером, он позвонил знакомому агенту и попросил привести Далласа Берка с сюжетом для нового фильма. С тех пор Уинтерс постоянно покупал очередные бредовые истории, причем платил столько, что старику хватало на жизнь, а пока был в армии, попросил заместителя делать то же самое.

– Итак, – продолжал Даллас Берк, – малышка растет, не зная матери. Но та не забывает ребенка, следит за каждым ее шагом. В конце фильма, когда дочь выходит замуж за богатого доктора, можно дать сцену венчания. Роскошные платья, важные господа. И знаешь, Сэм, в чем гвоздь сюжета? Слушай внимательно, это просто потрясающе! Мать не пустили в церковь! Ей приходится прокрадываться через боковую дверь, чтобы посмотреть, как венчают ее дочь! Представляешь? Публика будет рыдать, поверь, рыдать и биться в истерике. Вот и все. Ну как?!

Сэм взглянул на агента, но тот отвел глаза и в полнейшем смущении принялся изучать носки дорогих туфель.

– Великолепно! – воскликнул Уинтерс. – Именно такой сценарий нужен сейчас студии. – И, обратившись к агенту, добавил: – Позвоните в юридический отдел, составьте контракт, Питер. Я их предупрежу.

– И скажи, пусть отвалят хороший куш, иначе отнесу сценарий в «Уорнер бразерс», – вмешался Даллас.