Любимый незнакомец

 – То, чего им не хватает. Подвозит. Поит. Кормит. Думаю, он их всех кормил. Тело ни о чем не может думать, когда ты голоден. Ты просто быстро глотаешь, а про вкус еды даже не думаешь. Они отключались, и тогда он резал их на кусочки. Вот и нашего Эмиля он чуть было не подловил. Я уверен, что он ровно так их всех заманил.

После этого разговор стих, и каждый погрузился в собственные мысли. Мэлоун прикрыл глаза и до самого утра притворялся, что спит.

Он напал на след, в этом он даже не сомневался. На Бродвее, близ дома Косов, там, откуда были ясно видны огни больницы Святого Алексиса, находилась одна бутербродная. От рассказа Честера у Мэлоуна внутри словно что-то запрыгало. Он никогда не игнорировал это чувство.

Надо будет рассказать Нессу про Фронека. Может, детективы сумеют его отыскать и обо всем расспросить. Или Мэлоун сам этим займется. А еще, раз уж они все равно будут рыскать в Чикаго, он решил найти Дарби О’Ши. Надо бы разузнать, что стало с кузеном Джорджа Флэнагана. Он хотел сделать это для Дани.

Он ничем не выдал себя, когда она заговорила про Дарби О’Ши, но на самом деле он знал о Дарби еще с тех пор, когда по молодости работал патрульным. Мать Дани была права, от О’Ши действительно были сплошные беды, но теперь это уже не имело значения. И у него тоже было девять жизней. Когда погиб Джордж Флэнаган, ему самому удалось избежать смерти, хотя они были неразлучны. В двадцать четвертом, когда лидера банды с Норт-Сайда Дина О’Бэниона застрелили в цветочной лавке, О’Ши как раз ехал на встречу с ним. Он сумел уцелеть даже в двадцать девятом, в бойне в день Святого Валентина, хотя пятерым его «коллегам» тогда не повезло. Вскоре после бойни Мэлоун внедрился в организацию Аль Капоне; имя О’Ши тогда постоянно всплывало то тут, то там, но Мэлоун, насколько ему было известно, с ним никогда не встречался.

И все же теперь, спустя четыре дня без душа и бритвы, два из которых он потратил на то, чтобы вернуться домой, ему нужно было прежде всего отмыться и выспаться.

Было уже поздно, дом встретил его исполненной радушия тишиной, и он был так рад, что вернулся, что провел в ванной битый час, безо всякой спешки отмываясь и бреясь. В два часа ночи он подошел к двери в свою комнату в обернутом вокруг пояса полотенце, держа в руках увязанное в другое полотенце грязное белье, которого ему совсем не хотелось касаться. И застыл посреди коридора.

Когда он вернулся, дверь была заперта, но теперь она стояла открытая. Он опустил на пол узел с одеждой и медленно толкнул дверь, одной рукой взявшись за ручку, а другой придерживая полотенце. Возле его кровати тускло горела лампа. На кровати лежала Дани.

Дани, в отличие от него, была одета. Она свернулась на покрывале, рядом с ней пристроился Чарли. И кот, и девушка крепко спали.