Любимый незнакомец

– Тише, Чарльз, – шикнул Мэлоун, но все-таки опустил ее руку на постель, а потом накрыл Дани уголком своего одеяла. И мгновенно заснул, на удивление довольный собой.

Он заснул на самом краю кровати, устроившись так далеко от нее, как только сумел. Одной рукой он прикрывал глаза, другая свисала вниз. Ногой в носке он касался пола, словно и во сне хотел сохранить связь с землей. Это ей было понятно. Она часто боялась потеряться в собственных снах.

Она надела туфли и прислушалась, стараясь понять, где сейчас Маргарет. Нельзя, чтобы та заметила, как она выходит из комнаты Майкла. Убедившись в том, что поблизости не слышно ни шагов, ни тихого пения, Дани на цыпочках выбралась в коридор. Чарли последовал за ней: он сполна исполнил свой долг провожатого. Она нырнула в ванную Мэлоуна, причесалась, смочив его расческу водой, и пригладила волосы его помадой. Потом обмакнула палец в его коробку с зубным порошком и потерла себе зубы. Вполне сгодится, а по-настоящему она вычистит зубы после завтрака.

Подойдя к нижней ступеньке лестницы, она сразу же услышала, как тетки болтают о ней с Маргарет и как стучат тарелки, знаменуя приближение завтрака. На Дани было все то же платье густого синего цвета – темное, как велел Мэлоун. Оно не годилось для весеннего субботнего утра, но тетушки вряд ли это заметят и точно не станут строить догадок о том, почему она с утра уже оказалась внизу. Она вставала первой, ложилась последней и частенько начинала день в швейной мастерской.

Кухонный стол был завален газетами. Маргарет читала их вслух голосом, в котором слышались нотки ужаса: так и положено было в сложившейся ситуации.

– Они нашли только кусок ноги, – подытожила она. – И ничего больше. На следующей неделе они будут искать на берегу другие части тела. Коронер Гербер говорит, это снова он. Мясник.

– Теперь в городе начнется такой переполох, что о Святой неделе никто и не вспомнит, – недовольно заметила Зузана. – Он мог бы дождаться, пока пройдет Пасха.

– Доброе утро, Даниела, – хором отвечали женщины, но ни одна из них и не подумала взглянуть на нее внимательнее обычного.

– Мистер Мэлоун присоединится к нам? – спросила Маргарет.

– Не знаю. Если нет, мы приготовим ему поднос, – ответила ей Дани.

– Ленивый мужчина – худшее, что только можно вообразить. Даже когда Павел был так болен, что почти не мог есть, мы все равно не подавали ему завтрак в постель.

– Никто никому не подает завтрак в постель, – произнесла Дани, не понимая, почему они заговорили о Павле.

– Я бы с радостью подала ему завтрак, – улыбнулась Ленка, аккуратно нарезавшая кусочками яйцо пашот.

Маргарет хихикнула было, но Зузана тут же смерила ее грозным взглядом, и та умолкла.

– Бедный Павел, – кашлянув, начала Маргарет.