Незнакомец. Суровый батя для двойняшек

Истеричная девушка принимает решение не драться со мной и моими детьми, в чьих венах течет гремучая кровь – Угрюмового и Серова.

– Так-то лучше! – разжимаю руку, надеваю на палец обручальное кольцо. – Мама дорогая, оно чудесно! – взвизгиваю как девчонка, тянусь на носочки, висну на шее любимого мужчины, целую его горячо и долго в губы.

– Мамочка, кажется ваша дочь в вас пошла, – слышу насмешливый голос продавщицы.

Нехотя отрываю взгляд от своего мужчины, перевожу на немолодую ухоженную женщину.

– Что вы имеете ввиду? – сразу начинаю с наезда, не разобравшись в ситуации.

Продавщица не обращает внимания на мою грубость, показывает на Аленку. Та прыгает около витрины с золотыми украшениями и тычет пальчиком в браслетики, повизгивая от радости.

– О-о! Кажется, еще одна сорока нарисовалась. Папулик, купи дочурке браслетик, – учу Мирона быть папой девочки.

Он округляет серые счастливые глаза, удивляется:

– Ей всего четыре!

– И-и? От этого она не перестала быть девочкой-девочкой. Растет маленькая красивая женщина, готовься много пахать и зарабатывать на ее хотелки.

– Прямо сейчас начинать? – Мирон недовольно куксится.

– Нет, – успокаиваю его. – Денег, что дал папа хватит на безбедную жизнь на этом острове лет на пять. Откроем свой бар, будем получать достаточно, для жизни. Нам ведь много не надо, – улыбаюсь я.

– Ты только что сказала про наряды, золото, учебу детей.

– Нам хватит! – шепчу заговорщицки.

– Как? – расстроенно произносит Мирон. – Я ни черта не умею, мне вышибалой в клуб устроиться на соседний остров?

– Не надо, – мотаю головой. – У меня есть небольшой бизнес в интернете.

– Ты моя прелесть! – огромная фигура любимого склоняется ко мне, и я в который раз отмечаю про себя, какой же он милый. Такой большой сильный и растерянный.

А еще он до сих пор не научился ценить меня по достоинству.

– Видишь, – показываю золотой круг на пальце, – хитро улыбаюсь. – Я мечтала о нем и получила.

– Что? Ты хотела просто выйти замуж хоть за кого? – недовольно интересуется у меня, и я замечаю, что он расстроен.

– Я хотела только за тебя… так и сказала папе! Ты меня втянул в это, делай что хочешь, но верни мне моего мужа! Мне его небеса подарили, мы венчаны, и я не намерена предавать клятву и веру!

– Маша! Я не понимаю тебя! – Мирон злится. – Ты просила отца вернуть мне тебя?

Киваю и белоснежная челка падает мне на глаза. Хитро улыбаюсь.

– Твою мать! Ты была мозгом всей операции? Ты затеяла всё это, продумала план, внедрила его, заставила делать меня то, что я сделал. Серьезно? Нет! Не верю! Ты же всего лишь моя Маша. Дочка Угрюмого. Маленькая женщина. Глупенькая и наивная. Которую отец насильно выдал за меня.

– Мир, мне так жаль, но всё не так.