Незнакомец

Здесь так много воспоминаний о Феликсе, но ведь его самого уже нет…

— Да что ты говоришь? — цинично спросила женщина и прикурила себе сигарету. Ее пальцы слегка дрожали.

— Ты вовсе не должна его забывать, — сказал Максимилиан. — Это в любом случае никому из нас никогда не удастся. Но мы, несмотря на это, должны жить.

— Кто сказал, что мы должны?

Мужчина вздохнул.

— Тебе необходимы люди вокруг тебя. Друзья. Знакомые. Работа, которая наполняла бы тебя. Тем самым ты вовсе не предашь его. И не утратишь воспоминания. И этот дом останется тебе. Ты ведь сможешь в любое время…

— Максимилиан, — сказала Ребекка, и на этот раз в ее голосе, который до этого был таким глухим, прозвучало что-то категоричное, — я не просила тебя вмешиваться в мою жизнь. Ты хотел навестить меня, и я согласилась. Но я не желаю сейчас в чем-то оправдываться. Как я живу — это мое дело.

Ее собеседник тоже взял себе сигарету. Он, собственно, бросил курить, но в данный момент посчитал, что без сигареты не выдержит.

— Он был моим лучшим другом, — резко произнес Максимилиан, — а ты была его женой. Это мой долг перед Феликсом — не допустить, чтобы ты пропала, и поэтому ты так просто не отделаешься от меня, как отделалась от всего остального в своей жизни. Боже мой, — он встал, размахивая своей сигаретой, — лучше бы Феликс не обеспечил тебя в финансовом плане! Тогда тебе пришлось бы работать! Тогда ты не смогла бы рассиживаться здесь, уставившись на стены…

Брандт тоже поднялась. Ее лицо вновь стало похожим на маску. Несмотря на то что она ничего не сказала, гость понял ее движение: она хотела, чтобы он ушел. Для нее эта короткая встреча окончилась.

— Ребекка! — беспомощно взмолился Максимилиан.

Она не ответила. В повисшей между ними тишине они услышали, как тихо скрипнула садовая калитка.

Хозяйка дома наморщила лоб.

""К ней не приходит ни один человек, — подумал Максимилиан. — Скрип калитки вызвал такое выражение у нее на лице, с каким другие реагируют на землетрясение"".

— Это ко мне, — сказал он, — наверное, мои попутчики.

Ребекку, казалось, это не интересовало. Тем не менее она открыла рот, и впервые за все время, что Максимилиан был у нее в гостях, ее взгляд стал по крайней мере сконцентрированным.

— Ты не думал о том, чтобы купить у меня ""Либель""? — спросила она.

6Ингу очень беспокоили ее ноги. У нее начались пульсирующие боли, расходящиеся до самой щиколотки. Пока Мариус устанавливал палатку, она размотала бинты и испугалась, увидев кровавые кратерообразные раны, которые, вместо того чтобы начать заживать, выглядели еще хуже.

— Кажется, мне нужно обратиться к врачу, — сказала женщина.

Ее муж как раз боролся со штангами и тентом.