Незнакомец

— Как… как он умер? — прошептала Карен и в то же время спросила себя, уместно ли теперь выяснять этот вопрос. Она стояла в дверях, застыв от страха, глядя на этого мертвого мужчину и слыша все усиливающийся грохот в ушах — или это был не такой уж громкий шум? Она не могла поверить своим глазам и очень надеялась, что не упадет в обморок. Невыносимая вонь разложения давила на нее со всех сторон; казалось, она полностью охватила весь дом. Карен пыталась дышать исключительно через рот. Какое-то мгновение она в полной панике подумала, что никогда не отделается от этого запаха.

Пит, который тоже какое-то мгновение был не в состоянии двигаться, сделал шаг к трупу.

— Ну, во всяком случае, это была не естественная смерть, — хрипло произнес он. Голос не совсем слушался его, и мужчина прокашлялся. — Ведь обычно не садишься на унитаз, чтобы умереть в связанном виде… — Садовник стоял теперь прямо перед мертвецом. — Понятия не имею, как он умер, — добавил он.

— Он уже давно… я имею в виду… можно определить, когда?.. — пробормотала Карен.

— Я что, судебный эксперт? — огрызнулся Беккер.

Женщина замолкла. ""Господи! Пусть это будет неправда!"" — молча молилась она, не осознавая в тот момент, какой триумф сможет отпраздновать в конце этого дня перед своим мужем. Ведь теперь было ясно, что она была права. Она не была истеричкой, не расшатала себе нервы, не сошла с ума. Она просто на сто процентов была права.

— Нам не следует к чему-либо прикасаться, — прошептала Карен.

— Это ясно, — ответил Пит и повернулся к ней. Она видела, что садовник, несмотря на свой загар, стал белым, как известь. — Нам надо выяснить, где госпожа Леновски.

— Я не уверена, что смогу, — ответила Карен чужим и тихим голосом, который она сперва даже не узнала."

"Однако, несмотря на эти слова, женщина задом двинулась от двери и теперь оказалась посредине дома у внутренней лестницы дома. Здесь было сумрачно; свет проникал лишь из комнаты, в которой они открыли окно, и снизу, через цветные стекла входной двери в дом. Тем не менее женщина заметила, что в доме все выглядело как на поле битвы. Маленькие персидские коврики, раньше расстеленные повсюду, были сдвинуты с мест, а между ними разбросаны всевозможные предметы: рулоны с туалетной бумагой, авторучки, щетки и расчески, папки с документами, бумаги, записные книжки, содержимое корзинки с швейными принадлежностями, нижнее белье, журналы, запачканное одеяло… Пожелтевший квадрат на стене напоминал о том, что там долгое время что-то висело — наверное, зеркало, потому что внизу, на полу, лежали осколки стекла и какие-то металлические обломки, которые могли быть частью рамы.

— Вандализм, — сказал Беккер, который тоже вышел из ванной комнаты.