Незнакомец

— Но я ведь не собираюсь отказываться от отпуска, — быстро произнесла она дрожащим голосом. — Я только не знаю, смогу ли… — ее голос тревожно заколебался, — смогу ли я две недели выдержать с тобой в одном номере, когда ты так…

— Когда я что?

— Когда ты так со мной обращаешься.

— И как же я с тобой обращаюсь? — холодно спросил мужчина.

По лицу Карен покатились слезы. Пытаться ответить ему было теперь бесполезно.

— Черт побери, — сказал Вольф и со звоном поставил свой бокал, — это субботний вечер. Это мои выходные. Пожалуйста, никогда больше не вздумай уговаривать меня посидеть в саду у камина с шампанским, если ты на самом деле собираешься всего лишь похныкать из-за чего-нибудь!

С этими словами он покинул терассу. Внутри дома с грохотом захлопнулась дверь гостиной. Кенцо подал голос.

Так прошла суббота.

В воскресенье Вольф уже с самого раннего утра ушел из дома, отправившись с детьми в бассейн. Карен знала, что он ненавидит общественные бассейны, к тому же в жаркое безоблачное воскресенье, когда люди, наверное, буквально топтались друг на друге. Но ему хотелось уйти. Не важно куда, лишь бы уйти от своей жены. Никто не спросил Карен, желает ли она пойти с ними, и дети тоже не спросили."

"""Его поведение уже дает свои плоды, — подумала она, когда осталась сидеть одна за поспешно и хаотично покинутым столом после завтрака, и слушала, как Кенцо на улице лает на соседский дом. — Дети замечают, что он обращается со мной как с дерьмом, и перенимают это. Они видят, что я не сопротивляюсь. Наверное, они презирают меня"".

Женщина собрала всю свою силу воли, чтобы наконец убрать со стола, разместить в моющей машине тарелки, вымазанные медом и желтком, стряхнуть крошки со скатерти и помыть миску для Кенцо. Затем она прошмыгнула в детскую комнату, собирая трусики и потные футболки и спрашивая себя, почему дети с такой железной последовательностью игнорировали ее неоднократные просьбы бросать белье в корзину в ванной комнате. Может быть, они даже не слушали ее? Во всяком случае, они точно ни на минуту не воспринимали ее всерьез.

Воскресенье прошло в мучительном одиночестве. На улице было так жарко, что Карен даже под навесом на террасе не выдержала и укрылась в более прохладной гостиной. До этого она как минимум раза три оттаскивала Кенцо от забора, пытаясь внушить ему, что его постоянный лай когда-нибудь доставит им проблемы. Пес внимательно слушал хозяйку, но не собирался выполнять ее просьбу.

""Наверное, Вольф уже влияет даже на него"", — подумала женщина.

В обед она съела сухой кусок хлеба, потому что не могла заставить себя ни сварить что-нибудь, ни хотя бы достать из холодильника шайбу сыра или немного масла. Попыталась почитать книгу, но вскоре поняла, что не может запомнить ни одной фразы.