Нежный шантаж

– Главная деталь маскарадного костюма, – усмехнулся он, когда вертолет завис над посадочной площадкой у поместья Дишонов. – Блестящая побрякушка, что является средоточием успешной женщины, ясно дающей понять, что она сумели заарканить себе мужчину.

– Столько цинизма.

– По-твоему, правда – это цинизм? Или будешь отрицать, что женщины относятся к погоне за бриллиантовым кольцом как к какому-то новому виду спорта?

Ива вдруг с ужасом поняла, что не может оспорить это утверждение. Ведь ее собственные сестры, так же как и большинство коллег, сходили с ума по бриллиантам, тогда как сама она видела в них всего лишь холодные бесчувственные камни. Она задумчиво взглянула на огромный бриллиант на собственном пальце, как раз в ту секунду, что Данте вышел из ванной.

С замершим сердцем она подняла глаза, почти рассчитывая увидеть, что на нем нет ничего, кроме обернутого вокруг бедер полотенца, так что, наверное, ей стоило бы радоваться, что он не поленился одеться прямо в ванной. Но почему-то испытала лишь разочарование. Неужели она всерьез рассчитывала полюбоваться великолепием оливкового тела? Но к чему лишний раз себя мучить, мечтая о том, чего все равно не получит?

Но даже брюки с рубашкой не могли скрыть литых мышц и исходившей от этого мужчины мощи и властности. Темные волосы влажно блестели, а голубые глаза горели столь ярко, что Ива мгновенно почувствовала острый приступ желания. Потому что после того, как сестры два раза помешали им на свадьбе, Данте больше ни разу так к ней и не притронулся. Ни единожды. И так старательно избегал любого физического контакта, как мог бы избегать наступить на мину, пробираясь по минному полю.

Заметив, как она разглядывает руку, Данте усмехнулся:

– Нравится колечко?

– Слишком большое. Да и вообще здоровенные бриллианты – это не мое.

Он недоверчиво приподнял бровь."

"– Зато перепродать их можно дороже, чем нечто сделанное на заказ.

– Точно. – Вспомнив, что сегодня ей придется ужинать с его семьей, Ива разом напряглась. – Знаешь, если мы собираемся убедить твоего деда, что действительно помолвлены, мне нужно хоть что-то о тебе знать. Ну и желательно, чтобы ты не вел себя так враждебно.

Данте защелкнул на манжетах золотые запонки.

– И что же конкретно ты хочешь знать?

Больше всего ей хотелось знать, откуда в нем столько цинизма. И почему стоило им выйти из вертолета, как он разом помрачнел.

– Ты говорил, что тебя отправили учиться в интернат в Швейцарии, но не говорил почему.

– А для этого должна быть какая-то конкретная причина?

– Возможно. И если она действительно есть, мне следовало бы об этом знать.

Данте едва удержался, чтобы не ответить колкостью, как всегда отвечал, когда вопросы затрагивали нечто действительно личное.