Нежный плут

Но она так плохо себя чувствовала, а тут еще приходилось лгать дальше. Пришлось лечь. На его кровать, будь она неладна. Он стоит над ней. А теперь склонился… Она икнула, потом стала молиться, чтобы он не услышал этого, поскольку он прикладывал мокрую тряпочку к ее лбу. Тебе нужно снять кепку и дождевичок, ботинки тоже. Тогда будешь чувствовать себя удобней.

Джорджина покраснела. Не пора ли перестать ему подчиняться?

Она постаралась, чтобы се голос не звучал саркастически:

– Может быть, вы думаете иначе, капитан, но я знаю, как о себе позаботиться. Я себя чувствую хорошо.

– Делай что хочешь, – ответил он, пожав плечами и, к ее облегчению, вышел. Но несколько позже она услышала:

– Между прочим, Джорджи, не забудь забрать свои вещички и принести все сюда, когда почувствуешь себя лучше. Мой каютный юнга должен спать там, где он может понадобиться в любую минуту.

ГЛАВА XII

– «Понадобиться», – крикнула Джорджина, сев на большой кровати. Ее глаза с подозрением сузились. Она смотрела на капитана, который откинулся на спинку стула и смотрел на нее. – Понадобиться для чего? В середине ночи?

– Я плохо сплю, разве ты не знаешь? Звуки на корабле часто будят меня.

– Ну а я при чем?

– Ну, Джорджи, мальчик, – заговорил он тоном, в каком обычно обращаются к ребенку, – а вдруг мне что-нибудь понадобится? – Она хотела было сказать, что, дескать, ночью он мог бы обойтись и без нее, когда он добавил: – Ведь это и есть твоя обязанность, между прочим.

Этого она отрицать не могла. Но не спать потому, что ему не спится? И она хотела эту работу? Нет уж. Она не желает служить этой кирпичной стене.

Она попыталась объясниться.

– Я полагала, что под обязанностями подразумевается носить вам пищу из камбуза?

– Это разумеется, – ответил он. – Но иногда мне нужно услышать голос, который мог бы успокоить, усыпить меня. Ты умеешь читать, не так ли?

– Конечно, – автоматически ответила она.

Слишком поздно она поняла, что больше бы выиграла, если бы соврала, сказав, что не умеет. И вообразила себе картину, как она читает ему в середине ночи. Он лежит на кровати, она сидит на стуле возле его изголовья или даже на краешке кровати, если он пожалуется, что плохо слышит. Светит только одна лампа, чтобы ей было удобно читать. Его глаза закрыты. Слабый свет смягчает его черты, делает его не таким пугающим, более… Черт подери, надо найти Мака и поскорей.

Она сбросила ноги с кровати, тут же услышав резкое:

– Джорджи! Лежать!

Она поняла, что он сидит напротив на стуле, между ней и дверью. У нее нет сил выдерживать дальше это испытание, и она не желает больше смотреть на него, этого отвратительного человека.

«Господи, как нелепо», – подумала она, но легла. Она повернулась на бок, чтобы смотреть ему в лицо.