Нежные листья, ядовитые корни

Бабкин был уверен только в одном: на снимке и близко не было похожей красавицы.

– Тогда разрешите задать еще один вопрос?

Макар вновь стал чрезмерно вежлив. «Как всегда перед тем, как спросить всякую гадость», – хмыкнул про себя Сергей.

– Конечно, – устало согласилась Саша.

– Вы знаете все подробности того дня, когда Рогозина с подругами поиздевались над Зинчук.

– Да, мне Коваль рассказала.

Илюшин прищурился.

– Но ведь вы не были с ней подругами, – мягко напомнил он. – Вы ее боялись, она вас презирала.

– Откуда вы знаете? – вырвалось у Стриженовой. Пальцы левой руки обхватили ручку выдвижного ящика стола, и Бабкин снова подобрался. Что у нее там?

– Из одной вашей ссоры в сауне можно все понять, – уклончиво ответил Макар, не упоминая Машино имя.

– Вы так говорите, как будто сами там были!

– Не был. Но у меня талант. Я умею делать правильные выводы из минимума информации.

– И вы сделали вывод… – криво улыбаясь, начала Саша.

– …что подобная откровенность со стороны Коваль выглядит очень странно. Мне спросить у нее о деталях или вы мне сами расскажете?

Саша порозовела. Пальцы разжались, но руку далеко от ящика Стриженова не убирала. Сергей отдал бы что-нибудь ценное за то, чтобы заглянуть внутрь.

– Не надо спрашивать, – торопливо попросила она.

Черт возьми, неужели они ее нашли? Это – Зинчук?!

«Стрижка короткая… Другие ее не узнали… – быстро соображал Бабкин. – Но тогда от этой красавицы следует ожидать сюрпризов».

Сергей по умолчанию ожидал всего от любого человека, заколовшего другого шестнадцатью ударами ножа. «Да и восьми бы хватило». Он сдвинулся вместе со стулом чуть подальше и сел так, чтобы быть готовым вскочить в любой момент. Ему хотелось верить, что в ящике не огнестрельное оружие. «Склонна к нестандартным решениям». «Застрелить двух сыщиков, явившихся с неудобными вопросами – это очень, очень стандартное решение», – мысленно заверил он Стриженову.

Илюшин выжидательно молчал.

– Я ее напоила, – призналась Саша и покраснела еще сильнее.

– Кого – Коваль?

Стриженова кивнула.

– Когда Юлька вернулась в класс с обкромсанными пегими волосами, все заподозрили неладное. К тому же она вела себя странно, а Рогозина смотрела королевой. В конце концов Савушкина проговорилась, что они подшутили над выскочкой. Сама Юлька молчала, но постепенно до нас дошли слухи об уголовном деле. А! Было еще кое-что, связанное с Анькой.

– Липецкой?

– Да. Я однажды забежала в туалет на перемене. А там наша Шиза размахивает ножом перед лицом Анжелы Лосиной и шипит, как змея, что та – сволочь, раз подставила Зинчук. Я незаметно смылась. А на другой день подстроила так, чтобы нас с Кувалдой после уроков оставили дежурить вдвоем.