Нежность в хрустальных туфельках

Что я скажу его матери или отцу, даже если предположить, что сразу после звонка меня не попрут из школы за то, что беспокою важных людей вместо того, чтобы решить вопрос с завучем и директором? «Ваш сын лапал меня, я дала отворот поворот и теперь он не ходит на мои уроки»?

В ушах снова появляется звон, и я непроизвольно прикладываю пальцы к вискам, жмурюсь, пытаясь устоять ровно, пока мир качается, словно хлипкое суденышко в шторм. Когда приступ проходит, первое, что я вижу — сосредоточенный злой взгляд Ленского.

— Это просто недосып, — бросаю первое, что приходит на ум. Как будто мальчишке есть дело до моих проблем. Вздыхаю. Ладно, возможно, это не педагогично и подрывает мой авторитет в глазах нахала, но главное ведь результат? — Даня, пожалуйста, просто приходи на уроки. Если Галина Гавриловна еще хоть раз заметит, что у меня ты снова отсутствуешь…

Он издает какой-то глухой и выразительней «угум» и уходит, оставив меня гадать, было это «да» или «нет».

На следующее утро, еще до начала уроков, я нахожу у себя на столе большой закрытий стаканчик из «Старбакса» с подписью «Колючка», под которым лежит новый реферат по литературе. Я с наслаждением втягиваю порцию горячего сливочно-карамельного кофе, опускаюсь на стул и уговариваю себя держать глаза сухими, а голову — холодной.

Глава тринадцатая: Даня

3 декабря

— Лень, а давай забьем на поездку с этими одуванчиками? Если я скажу родителям, что поеду с тобой, то у нас будут каникулы на теплом берегу, вдвоем. И никакого контроля, и дурацких экскурсий.

На улице снова слякоть — синоптики уже хором кричат, что в этом году нас ждет аномально теплая зима и отсутствие снега даже на новогодние праздники."

"Воскресенье. Я закончил тренировку, и Варламова зашла за мной, как обычно делает по воскресеньям. Думает, что раз у нас есть что-то постоянное, то мы — пара. Мне глубоко плевать, поэтому просто забрасываю на плечо спортивную сумку и иду с ней в ближайшую кафешку. Варламова не ест никакой человеческой еды, только салаты и делает это с таким героическим видом, будто весь мир должен осыпать ее почестями за каждую недобранную калорию.

— Я вообще никуда не хочу, — говорю в ответ на ее предложение, разглядывая мокрую мостовую за окном.

Мне просто хреново, и все те вещи, которые радовали, превратились в рутину. Поэтому разговоры о поездках вызывают только раздражение. Лучше уж просто проторчать в зале все праздники и выходные, возможно, зарваться куда-то в клуб и найти кого-то на раз. Раньше помогало.

— Даже со мной? — переспрашивает Варламова, как будто мой ответ можно понять как-то двусмысленно.

Отпиваю кофе, так и не ответив на дурацкий вопрос.

— Ты слышал свежие новости? — Варламова стреляет в меня заинтересованным взглядом. — Классная того… с пузом по ходу.