Соломон. Забытая нежность (СИ)

 — Ужасного ничего! — тут же заверил он меня, увидев как я переменилась в лице. — Но Стас рекомендовал перед садиком и перед школой свозить ее к морю. Вы же ведь никогда не были на море? Да, сейчас, конечно, не искупаться, но… Пользы не меньше, поверь, — убеждал он меня.

— Хорошо, я не против, — и в самом деле не вижу никакой проблемы.

Может быть, Игорь хотел таким образом побыть вместе с родителями? В любом случае мы с Машей проблем много не доставим. Не знаю почему так быстро согласилась, но когда смотрела в глаза Игоря что-то непонятное происходило со мной и такого я ещё раньше ни к кому не испытывала."

"— Ну отлично, я попытаюсь подстроиться под ваш график, чтобы мы все вместе могли провести какое-то время, — обратился он к родителям.

— Сынок, — мать прикрыла ладонью рот и смотрела на сына счастливым взглядом.

А я снова поймала себя на мысли, что вероятно та потеря все же отразилось на отношениях Игоря с родителями. Хотя что я могла вообще понимать? Эта поездка к родителям Игоря лишь сильнее заставила меня утвердиться в том, что я начинала испытывать к мужчине сильное влечение, не подконтрольное… Это чувство становилось только глубже с каждым днем, с каждым взглядом в мою сторону, с новой улыбкой. А теперь, узнав о нем еще одну тайну, мое сердце сжималось, когда я представляла, что пережил мужчина…

Маша заснула быстро. У девочки было сегодня очень много впечатлений. Елена Александровна в итоге как-то уговорила Игоря остаться переночевать. Нам с сестрой выделили одну из спален наверху. Я лежала в кровати рядом с Машей и слушала музыку и снова думала об Игоре. Этих мыслей с каждым днем становилось все больше и больше и они словно тонкие сети опутывали меня, и пускали едва осязаемые электрические импульсы. Выбравшись из кровати я ступила босыми ногами на холодный пол и вышла из комнаты. Все равно не усну, может быть, если выпью немного тёплой воды или чая приду немного в себя и засну? Я весь вечер думала об Игоре и его прошлой жизни. Сама не давала себе спуску и этими мыслями лишь крепче привязывала себя к мужчине. А ведь зарекалась этого не делать. Не мечтать, не думать, не представлять.

Тихо спустившись вниз, я включила электрический чайник и встала напротив той самой фотографии Игоря, что сегодня уже видела. Смотрела на снимок и на счастливое лицо человека, который потерял двух близких людей и теперь отчетливо понимала почему он помогал нам с Машей и не хотел нас отпускать — он видел в Маше свою дочь… Он привязался к моей сестре и эта привязанность значила для него намного больше чем мне представлялось.

Чайник вскипел и щелкнул, я вздрогнула от этого звука и отвела глаза от снимка. Обожала ночь, это время было какое-то особенное. Я могла остаться наедине с собой и своими мыслями.