Я буду нежной, мой принц

Замычав, я пытаюсь оттолкнуть гада такого, но мои руки в одно мгновение оказываются перехвачены сильными лапищами, а потом и вовсе магически скованны за спиной. Опять. Он опять это сделал.

И меня под удивлёнными взглядами стражников, стоящих на посту у комнаты Лалерин, попросту утаскивают из коридора в одни из тех самых дверей и за ними впечатывают в стену, приковав руки теперь уже над головой… И всё это, не прекращая целовать… целовать… целовать… пока в лёгких у меня не заканчивается воздух, а в голове все связные мысли.

Он ненормальный. Точно ненормальный… О-о-о-ох.

Эти бесстыжие руки, от которых нет спасения. И болезненно-сладкие ласки, которыми невозможно насытиться.

– А теперь мы поговорим, кошечка, – рычит принц, оторвавшись от моих губ и прожигая пылающим взглядом. – Сегодня утром ты повела себя очень неразумно, когда вместо того, чтобы выслушать меня, своего мужчину, надумала себе бесы знает что. Я дал тебе время остыть. Но теперь собираюсь прояснить для тебя некоторые моменты наших отношений. На будущее.

Вот значит, как? Он мне время давал?

И вот как тут быть разумной? Как с ним разговаривать, если этот тиран босварийский опять пытается меня продавить?

– А у нас с вами отношения? – язвительно усмехаюсь, облизывая искусанные губы.

– Да, Камэли. У нас с тобой отношения, – не менее язвительно тянет Корим. – А ещё у меня с собой есть кляп на случай, если ты опять будешь меня перебивать? Желаешь получить новый опыт?

И он вытаскивает из кармана странный ремешок с круглым уплотнением посередине, демонстративно покачивая им перед моим лицом. Не блефует гад. Действительно заткнёт рот этой пакостью.

Сцепив зубы, я награждаю босварийца злым взглядом. Молчаливым.

– Я знал, что ты примешь правильное решение, кошечка. Хотя тебе бы пошла эта игрушка, – усмехается его высочество, убирая кляп. – Отложим это на потом. И раз уж твоё внимание теперь всецело принадлежит мне, хочу сказать то, что собирался утром.

Корим прижимается ко мне всем телом. Обхватывает ладонями лицо, заставляя смотреть в бархатную бездну его глаз. И склоняется совсем близко. Так что я чувствую его дыхание на своих губах. И снова плавлюсь. Таю под этим пронизывающим взглядом, проникающим в самую душу, подчиняющим мою волю. Таю от того, как сладко мне в этих сильных руках и во власти любимого мужчины.

Он большими пальцами гладит мои скулы. Рассматривая. Так долго, так пристально. Пытаясь прочесть… а может уже читая.

– Ты самая восхитительная и притягательная женщина из всех, что я знаю, – произносит нежно.

И от этого голоса в груди так щемит, что почти больно. А от слов душа готова парить, да только страх снова разбиться не пускает.