Я буду нежной, мой принц

Иначе я буду очень зол, когда приду с ней увидеться через… час. Поняла меня?

– Да. Спасибо, мой господин, – целует она мою ладонь. – Я всё скажу. И присмотрю. Спасибо вам.

– Иди, Асхия, – отстраняю я девушку. И тут вижу, как её глаза останавливаются на чём-то позади меня и изумлённо округляются."

"– Мы будем ждать, господин, – шепчет Асхия едва слышно, кланяется мне в пояс и, пятясь назад, быстро выскальзывает из комнаты.

А я ещё до того, как обернуться, знаю, что именно увижу за своей спиной. Точнее, кого. Так же, как знаю то, что проблем у меня только-что сильно прибавилось.

Знать, что у твоего любимого есть гарем, это одно. А видеть воочию, как он обнимает другую женщину, а та целует ему руку… После того, как был со мной всю ночь. После того, как подарил столько страсти, ласки и наслаждения, что я, кажется, летать научилась. После того, как заставил обнажиться перед ним всей душой…

Это… Больно! Падать… больно. Словно крылья подрезал.

И дыхание в груди застывает колючей крошкой. А вместо сердца, кажется, одна сплошная дыра. Беспросветная и чёрная. Я разбита вдребезги.

И становится только хуже от понимания, что он вроде как полностью в своём праве, что такова его жизнь, таковы обычаи и нравы в его стране, что он за своих наложниц несёт ответственность, особенно с учётом его же пристрастий. Вон одна даже умереть готова от одной только мысли, что любимый господин от неё может отказаться. Разве он бросит ту, что приучил к своей жестокой ласке? Ту, что настолько зависит от него?

Нет у меня права закатывать ему сцену ревности. Никто мне такого права не давал.

Я знала что у него есть гарем. Знала, что Корим держал во дворце наложниц, даже когда был женат. Как и все мужчины в его роду. Как и большинство мужчин Босварии. Знала, но позволила себе об этом забыть. Позволила себе… надеяться.

Не знаю, даже на что.

На что тут можно надеяться? Что он откажется от гарема ради меня? Что изменит свой образ жизни? Глупо. Глупо. Глупо. Ради законной жены не отказался, а ради меня должен? Ну наивно же, Мэл!

Побаловал он меня своим воздержанием, чтобы заполучить в свою постель, и на этом всё. Пора и своим девочкам уделить внимание.

А мне их убить хочется. Я не смогу так… Не смогу его делить ни с кем! Не смогу каждый раз думать, кого он на этот раз распинает на своей кровати. Я либо свихнусь, либо вырежу всех к бесам. А потом и сама уйду за грань.

Значит… побаловались, и хватит. Пора уходить. И вырывать эту отраву из сердца. Теперь уже навсегда.

– Камэли, – осторожно приближается ко мне, глядя напряжённо и так пронзительно, будто в душу смотрит.

Поплотнее запахнув халат, я поднимаю высоко голову, натягивая на лицо маску полного равнодушия.

– Доброе утро, ваше высочество, – здороваюсь ровно и даже холодно. – Прошу прощения.