Нежное создание (СИ)

 — В какой башне? Что значит «всё обошлось»?! — на последнем слове сорвалась на крик. Бледнея и расширяя в испуге глаза, смотрела на дочь, спешившую опустошить тарелку с пюре.

Идя к столу, Хенни опередила Нику с ответом:

— В той самой, что у торговой площади. В которую всё время бьёт молния, — торопливо перекрестилась и потушила одну свечу в подсвечнике. — В башню дверь кто-то запер. Госпожа сидели там, пока её не вызволили дозорные.

Ника вскинула брови и хмыкнула. О потерянной накидке и пьяном звонаре Хенни не сказала.

«Знает или не знает?» — присматривалась к ней. Пододвинула блюдо с фруктовым пирогом, глотнула вина.

— Что ты делала в башне? — выдавила из себя мама онемевшими губами. — Боже мой, ты же не собиралась?.. — обмякла и закатила глаза.

«Пф-ф…» — Ника подняла глаза к потолку. Госпожа Маргрит подумала, что дочь поднялась на башню, чтобы броситься вниз?

Задумалась: «Руз смогла бы так поступить в приступе отчаяния?»

Питер отошёл к окну, отвернулся.

Хенни подбежала к хозяйке, похлопала её по щекам, заныла:

— Госпожа Маргрит, госпожа Маргрит… — подсунула ей под нос пузырёк с нюхательной солью. — Дышите… ещё… вот так…

Ника стала рядом, придерживала подушку и боялась думать о плохом. Смерти маме Руз она не желала.

— Корнелис, всё было так? — повернулся к нему Питер.

— Так, хозяин. Мы встретили господина капитана ночного дозора уже после того, как прошли вдоль канала, обошли все улицы, заглянули во все подворотни и сходили в тупик в таверну.

— В таверну? — уточнил Питер, вскинув брови.

— Ну и местечко, скажу я вам. Петушиные бои, нумера… — Корнелис глянул на Нику и кивнул на Хенни: — Вот она водила меня. Я не знаю здешних мест.

— Не водила, — проворчала служанка. — Больно ты мне нужен. Сам ходил за мной как хвост за собакой.

Ника молчала. Понимала, как нелепо будет выглядеть её рассказ о желании посмотреть на город с высоты башни в такую-то погоду. Пора поменять тему разговора и на последней ноте по-быстрому уйти. От выпитого вина повело в сторону.

— Кто устроил обыск в моей комнате? — остановила она глаза на кузене, и тот оскалился, выдав себя. — Где мои расчёты по похоронному бюро?

— Они побудут у меня, — метнул взгляд на папку.

— Угу, сейчас.

Ника опередила его. В мгновение дотянулась до папки и сбросила её на пол. Не ошиблась — под ней лежали расчёты с аккуратно сложенными вчетверо эскизами памятников и мемориалов.

Когда Питер постарался схватить Нику за руку, девушка отпрыгнула, обежала стол и помахала листами:

— Моё. Купи.

Мужчина вздёрнул подбородок, раздул ноздри и презрительно выцедил:

— Сорок гульденов.

— Четыре тысячи, — воинственно улыбаясь, помахала Ника бумагами. По её примерным подсчётам нужна была именно такая сумма, чтобы открыть кофейню.