Нежное создание 2 (СИ)

Хенни шмыгнула носом и плаксиво прогудела:

— Выходит, на кухне появится чужая кухарка, и я никогда не узнаю, как засахаривать цветы и… много чего другого?

Воцарилось молчание.

Слышалось лишь надрывное дыхание Хенни, теребившей в руках полотенце да лай соседской собаки.

Ника подняла глаза к потолку: «Господи, эта псина когда-нибудь заткнётся? Видно, придётся нанести дружеский визит соседям и выяснить, почему их собака ведёт себя неадекватно».

— Госпожа Маргрит, — тихо заговорила Хенни. — Я люблю вас всей душой, но… — замолчала, учащённо засопела.

Хозяйка дома поспешно отставила подсвечник:

— Не продолжай, не в чужую семью уходишь. Готовить хоть будешь для меня?

— Буду, буду. Для всех буду, — обрадовано засуетилась Хенни, отбегая к камину, хлопотливо поднимая с горячей подставки утятницу с тушёным мясом и овощами. — Вечерять пора.

Ника довольно потёрла ладони:

— Ладно, по такому случаю, медовик отведаем уже сейчас, — от предвкушения рот наполнился слюной.

— Сначала повечеряем, пряник после, — во весь рот улыбалась Хенни. — Как же я всех вас люблю!

На стук отворившейся двери, женщины повернули головы.

В дверном проёме остановился Ван дер Меер. Держа перед собой накрытый полотном большой короб, укоризненно покачал головой:

— Чуть не убился в темноте.

Оставив трость у стены, перехватил ношу удобнее и строго спросил:

— Почему не горит свеча в коридоре? Меня не ждали?

Женщины переглянулись.

— Забыла, — прошептала Хенни.

— Не убился же, — улыбнулась Ника.

Кэптен выглядел бодрым; глаза светились весельем.

— Поешь с нами? — госпожа Маргрит забрала утятницу из рук растерявшейся прислуги.

Ван дер Меер поставил короб на стул:

Он снял полотно с короба и указал кивком в его тёмную глубину:

— Для тебя, Руз… кхм… собеседник.

Девушка подошла к нему с опаской и осторожно заглянула в плетёную ёмкость. Следом подошли госпожа Маргрит и Хенни. Оттеснив гостя, обступили стул.

На дне короба сидела крупная птица с закрытыми глазами — пепельно-серая, с красным хвостом.

Ника угадала в ней попугая. Удивилась:

— Я́коу, — поправил Кэптен. — Ты же сказала, что тебе поговорить не с кем. Вот, разговаривайте. Утром принесу клетку и насест.

— Он умеет разговаривать?

— Заверили, что умеет.

Птица встрепенулась, открыла глаза и наклонила голову набок, всматриваясь в склонившихся над ней людей.

— А потрогать его можно? — спросила Хенни, протягивая руку, касаясь попугая. — Чем его кормить?

Когда птица в коробе зашуршала, расправляя крылья, госпожа Маргрит отпрянула:

— Он не будет клеваться и летать по дому?

Ван дер Меер достал жако и посадил на спинку стула:

— Бо́льшую часть времени он проводит на насесте.

— Смотрите, на лапке цепочка, — заметила Хенни. — И кормушки есть, — достала мисочки.