Нежное создание 2 (СИ)

Почему она не догадалась раньше, что это Мейндерт Готскенс? Ей же снилась паутина, облепившая руки и лицо. Паучья паутина! Если бы она проанализировала свой сон, вспомнила мельчайшие детали, то настояла бы проследить за мужичком-паучком от самого дома.

Она всё ещё смотрела на убитого, когда Ван дер Меер схватил её за локоть, развернул к кофейне и насильно увлёк за собой. Хоть было и больно, но Ника осталась ему благодарной. Заставить себя тронуться с места она не могла — не держали ноги. Осознав, что оказалась права в своём пророчестве, она испугалась не на шутку.

Казалось бы, стрелок убит, и можно выдохнуть. Но девушку одолевали сомнения: есть ли третий участник преступного сговора? Госкенс мог выступать посредником между заказчиком и Якубусом.

Когда Кэптен довёл Нику до угла дома, она остановилась.

— Пусти! — попыталась вырвать руку из захвата. — Это ты приказал убить Мейндерта Готскенса?

— Не убить — привести приговор в исполнение, — жёстко ответил мужчина.

— Не поспешил? — девушка выдернула руку из ослабевшей хватки. — Ты уверен, что нет третьего, кто перекупал договоры займа?

— Уверен. Мои люди с утра следили за Готскенсом. Только что в подвале его дома найден отравленным второй грабитель, — Адриан замедлил шаг и тотчас спросил: — Ты знала, что Якоб занимался разбоем? — распахнул калитку.

Ника дёрнулась как от удара и прошмыгнула во двор:

— Узнала после его смерти, когда мы с госпожой Маргрит нашли его ларец с чужими украшениями, деньгами и векселями, которые я вернула тебе.

— Вспомни, он никогда не обмолвился о Матфейсене? Может, Матфейсен приходил к вам и они с Якобом запирались в его покое?

— За те два месяца, что я провела в доме, — не преминула напомнить, кто она, — Якубуса с Аланом не видела. Думаешь, они были заодно?

Ван дер Меер не ответил, остановился на крыльце. Крылья его носа раздулись, глаза сузились.

— Неправда, Алан не такой, — горячо возразила Ника.

— Откуда тебе знать, какой он? Даже если Матфейсен самолично не участвовал в разбоях, то знал о делах своего капитана. Знал и молчал.

— Пусть так, — сбавила она тон. — Ты не можешь его за это осуждать. Мир полон насилия, несправедливости, жестокости. Каждый в нём борется за себя, свою семью, любимых, за их безопасность и спокойствие. Якубус мог жестоко отомстить, а Алану есть кого терять.

— Мужчине не к лицу попирать свою совесть, желая избежать скорби. Малодушие постыдно.

— Легко говорить, когда тебе не угрожают смертью твоих близких, когда некого терять.

Адриан на шаг отступил от девушки и осмотрел её с ног до головы. Его губы болезненно скривились.

— Ты не Руз, — закачал он головой. — Ты ходишь не так, как ходила она, говоришь не так, смеёшься не так, думаешь не так. Всё делаешь не так. Ты, истинно, не Руз.