Нежное создание 2 (СИ)

Два месяца назад я похоронила своё личное прошлое, сегодня похороню прошлое вашей Руз и начну жизнь с чистого листа. Там, где я жила и откуда пришла, я жила честно, такой и останусь.

Когда Ван дер Меер проходил мимо, тихо со вздохом сказала:

— Моё предложение остаётся в силе: забирай за долги тридцать процентов моей доли. Остаток пересчитаю и доплачу золотом. Договор подпишем завтра.

Адриан остановился в дверном проёме:

— Кому-нибудь рассказывала о… кхм… себе?

— Нет. — Ника удивилась. Её признание мужчина воспринял на удивление спокойно. Хмурое выражение лица сменилось озадаченностью. — Правда, госпожа Маргрит и Хенни заметили за мной некоторые странности и приступы забывчивости, но списали это на удар головой. Ждали, когда пройдёт и я снова стану собой, то есть стану Руз.

Смотрела в вслед Кэптену. По коридору он шёл размашисто, почти не хромая. То ли нога перестала болеть, то ли не чувствовал боли от хлынувшего на него потока шокирующей информации.

Ника закрыла дверь, привалилась к ней спиной и сползла на пол. Спрятав лицо в ладонях, застонала. Ушёл… Мужчина, которого она любит, ушёл.

Вместе с осознанием в кровь тонкой струйкой просачивался страх. Молниеносно распространившись по телу, он покрыл кожу плёнкой липкого пота.

Всё, конец… Теперь в самом деле всему конец.

Конец недосказанности и сомнениям.

Конец бесконечному ожиданию.

Об облегчении речи не шло. Камень на душе разросся, потяжелел, перекрыл дыхание. Защемило сердце. Перед глазами потемнело.

— Минус два, — прошептала Ника задушено.

Удерживая в себе крик отчаяния и боли, разревелась.

Два часа хозяйку никто не тревожил. Она выплакалась, пришла в себя и начала обдумывать, каким станет её первый шаг к новой жизни. Смотрелась в зеркало. Напряжение спало, и вернулась боль. Шея болела, но не так сильно, как в первые часы после удара. Потирая её, Ника вздыхала и беззвучно шевелила губами:

— Легко сказать: начну жизнь с чистого листа. И как её начать?

Старую книгу жизни Неженки захлопнуть не получится, пока не уедешь из Зволле туда, где Руз никто не знает. В городе Нику держал Кэптен. Теперь не держит никто и, пожалуй, ничто.

«Рассказала ему о себе? Довольна?» — гримасничала девушка, рассматривая чужое лицо в зеркальном отражении.

Напугала она своим признанием Ван дер Меера или не очень, так и не поняла. По ощущению, он больше расстроился уголовному прошлому компаньонки, нежели её иномирности. Если первое доказать легко, то второе недоказуемо. Что можно предъявить в подтверждение её слов настолько весомое и убедительное, после чего вопросов к Нике у мужчины не останется? На ум ничего не шло. Если только…

Она отвлеклась на стук. В открывшуюся дверь робко заглянула Лина.

— Госпожа Руз, вам что-нибудь нужно? — спросила тихо.