Нежное создание 2 (СИ)

Услышав звук посыпавшихся на пол монет, повернула голову к барной стойке и её сердце ухнуло.

Второй мужчина, такой же высокий и крепкий как его подельник, стоял за барной стойкой и опустошал денежный ящик, в котором по большому счёту поживиться было нечем.

В конце рабочего дня девушка забирала послеобеденную выручку, оставляя в кассе для сдачи медные стюверы. Золотые дукаты и серебряные гульдены пересчитывались, записывались в приходно-расходную книгу и их забирал Ван дер Меер. Так происходило ежедневно, но не в этот раз. Выручка за пять дней отсутствия Кэптена хранилась в комнате Ники на третьем этаже. Нагрянь туда грабители, и найти её станет делом трёх минут.

Появление хозяйки для поджигателей стало не меньшей неожиданностью, чем для неё их присутствие.

Мужчины замешкались, впрочем, не сильно повлияв на ход событий. Дальнейшее произошло за считанные секунды.

Если бы поджигатель был один, тот, который свалил мебель в центре зала, Ника успела бы от него убежать. Выбежать в коридор и поднять шум — дело пяти секунд.

А вот второй бандит почти рядом, от него не убежать. Девушка встретилась с ним глазами — немигающими, пустыми, безжалостными, — глазами закоренелого преступника, глазами убийцы. На побитом оспой лице застыла остервенелая ухмылка. Он ловко — на раз-два! — перепрыгнул через барную стойку и метнулся к Нике.

Девушка со всей силы закричала и бросила тяжёлый медный подсвечник в шкаф-витрину. Вместе со звоном разбившегося стекла в её сознание ворвалось понимание — это конец!

От обрушившегося на неё удара Ника упала. В голове поплыло. По телу медленно и неотвратимо растекалась боль. Она подобралась к сердцу, сжала его когтистой лапой смерти, предвещая вечный покой.

В ушах затихал хрустальный звон осыпавшегося стекла, сквозь который пробились слабые отголоски когда-то услышанной песни в исполнении Лебединского:

— Конец? Как конец? — ворвался в сознание Ники вопль души. После смерти она получила второй шанс прожить полную радости и любви жизнь и… конец? Её душа вгрызлась в чужое тело, разместилась в нём с удобством и комфортом, прижилась, пустила корни. Она не готова умереть именно сейчас! Она так мало успела сделать! Хотелось жить, творить, любить!

— Ты уже мёртвая, снова мёртвая, — насмехался над её страхами голос невидимого Ромки.

— А как же Кэптен? — возразила Ника. — Как же любовь, аромат которой, как аромат хороших дорогих духов только-только начал раскрываться? Ты их примерила на себя, оценила запах и стойкость, выделила нотки сердца, поняла, что аромат твой, приняла его, полюбила.

— Любовь? — рассмеялся невидимый Ромка и категорично заявил: — Любви нет.

— Есть! — крикнула Ника.