Нежное создание (СИ)

Оголтело чирикающая стайка суетливых воробьёв доклёвывала рассыпанное на брусчатке зерно. Над городом плыл протяжный колокольный звон, созывая жителей в храм.

— Пойдём в другой раз, — заверила её Ника. — Может, я и вовсе не пойду, но очень хочется посмотреть, в какой таверне наша прислуга играет и выигрывает.

— Я всего-то ходила туда три раза, — приуныла Хенни. — Вы же не скажете госпоже Маргрит?

— Не скажу. Далеко идти до таверны?

— Это в стороне от воротной башни. Надо выйти к каналу, пойти к мельнице и возле неё свернуть в тупик.

«Тупик — это хорошо», — отметила Ника. Из тупика один выход — через вход, а ориентиры в виде мельницы и канала не позволят заблудиться.

— Идём за бумагой, — напомнила она.

— Не знала, что вы умеете рисовать.

— Ты много о чём не знаешь, — буркнула Ника. — Лучше расскажи, как ты докатилась до такой жизни?

— Какой… докатилась? — поперхнулась воздухом Хенни.

— Сколько тебе не хватает, чтобы стать мыловаром? — отвлекла Ника служанку. Она узнала, что ей нужно.

Не слушала, что собирается делать в ближайшем будущем Хенни. Сделав заинтересованное лицо, поощряла её подбадривающими междометиями и думала о своём.

Загадок и ребусов стало больше, а времени до заката оставалось всё меньше."

"Ей не нужны ни карандаши, ни бумага. Чтобы усыпить бдительность Якубуса и родительницы она сделала вид, что приняла их сторону. Вечером при госпоже Маргрит будет старательно рисовать гробы и мемориалы. Будет заговаривать зубы и изображать интерес к предстоящей поездке.

Ника долго думала, каким станет алиби Якоба. Что оно ему нужно, не сомневалась ни секунды. Ей алиби обеспечат госпожа Маргрит и Хенни, подтвердив, что она всю ночь спала в своей комнате и никуда не выходила.

«Думай как преступник», — настраивала она себя на нужную волну, смотрясь в зеркало на стене в своей комнате. Припухшая губа, синяки от пальцев Якубуса на шее, распухшие от слёз красные глаза…

Не простит… Ника ни за что не простит Якубуса за причинённую ей боль и унижение. Не позволит ему убить невинного человека.

Думай как преступник, Ника, думай…

Якубус не станет искать сообщника среди своих подчинённых или сослуживцев. Подельник ему не нужен. Он всё сделает один.

Он пойдёт на петушиные бои в таверну на Стекольной улице. Его там хорошо знают. Для верности устроит потасовку, а в разгар боя, когда внимание всех участников будет приковано к арене с бойцовыми петухами, незаметно отлучится.

Ему хватит минут тридцать-сорок, чтобы привести свой план в исполнение.

Сделав чёрное дело, Якоб вернётся в таверну, бурно расстроится неудаче или не менее бурно обрадуется выигрышу, затем присоединится к ночному дозору и до утра будет на виду у стражников.