Нежное безумие

Слеза скатилась по щеке, я обрадовалась, что мы одни в комнате. Я повернулась лицом к Вии:

– Да что с тобой не так?!

– Что не так? – вздохнула она. – Ты просто испорченная принцесса, пустышка, ты отвратительно танцуешь. Как только у самой Мелоди Грин Фоллоуил мог родиться кто-то настолько обделенный талантом?

Мне захотелось заорать: «Я не знаю! Никто не мечтает родиться в семье гения. Маркс, благослови Шона Леннона за то, что он выжил».

Я бросила взгляд на ее дорогущие пуанты, вскинув бровь:

– Не делай вид, что я здесь единственная принцесса.

– Ты пустоголовая, Дарья! – она тряхнула головой.

– По крайней мере, я не дура. – Я пыталась сохранять спокойствие, но все мое тело дрожало.

– Да ты даже не можешь занять первую позицию! – воскликнула Виа, вскинув руки вверх. И она не ошибалась, что злило меня еще больше.

– И снова: какое тебе дело?! – прорычала я.

– Да потому что ты просто занимаешь долбаное место, вот почему! Пока я лезу из кожи вон, ты просто получаешь место в классе, так как твоя мама учитель.

Это мой шанс рассказать ей правду.

То, что я из кожи вон лезу еще сильнее как раз потому, что не уродилась балериной. Но вместо этого мое сердце разбилось на мелкие кусочки. Я резко развернулась и бросилась вниз к пожарному выходу, перепрыгивая через две ступени, вывалившись прямо в калифорнийскую жару. Любая другая девушка повернула бы налево и скрылась в парке Либерти, но я пошла направо, в «Старбакс» по той причине, что не могу – и не хочу – разочаровать маму еще сильнее. Посмотрев по сторонам, убедившись, что никого нет, я наконец вспомнила о сумке, что висит у меня на плече уже больше часа. Я встала в очередь, достала мамин кошелек, вытирая рукавом слезы. Вдруг что-то упало на пол.

Это был свежий конверт с нашим домашним адресом, но имя, написанное на нем, заставило меня замереть.

Сильвиа Скалли.

Нервно вздохнув, я открыла письмо, не думая о том, что оно адресовано не мне. Один вид имени Виа над моим адресом заставил меня захотеть орать до тех пор, пока не рухнут стены здания. Первое, что я заметила, – знак в самом верху:

Королевская академия балета

Мои глаза зависли на одной строке, как зажеванная пленка кассеты:

Письмо о принятии.

Письмо о принятии.

Письмо о принятии.

Виа принята в академию. Я должна была обрадоваться тому, что она исчезнет с моих глаз долой, но вместо этого я ощутила во рту кисловатый привкус зависти.

У нее есть все: родители, деньги, слава, талант. Но самое главное – безусловное внимание моей мамы.

У нее есть все – у меня ничего. Мой внутренний Халк стал настолько огромным, что стало сложно дышать.

Путь в новую жизнь в одном конверте. Жизнь Вии зависит от бумаги. От бумаги в моих руках.