Моя нежная фиалка (СИ)

— Не сейчас… — обернулась и приблизилась к трону так, чтобы привлечь внимание близстоящих гостей сейш Адари. — Преступление будет в самый раз. Только не то, о котором вы могли подумать. Я говорю о преступлении перед общественностью. Не хочу, чтобы у Вашего Величества были даже мелкие неприятности, — приправила мою решимость льстивым признанием, одним движением расстёгивая серебристую булавку-иллюзор.

Платье вспыхнуло фиолетовым светом. Особенно подол, так как большая часть преображений находилась именно в этой части наряда.

Вуаль на плечах растворилась так же быстро, как магическая «заплатка» на глубоком разрезе. И пусть моё декольте глубиной значительно уступало многим в этом зале, но и Алделл, и Кевин потеряли челюсти, глядя на мои оголившиеся плечи.

Преображение удалось на двести процентов!

Ступенчатый подол и воздушные воланы на нём, конечно, не предполагали низкие реверансы, но я упрямо расправила всё это великолепие и низко присела перед своим благодетелем.

Хах!! Чуть не довела императора до инфаркта!

Так смешно стало…

— Благодарю Ваше Величество от всей души, — заговорила чуть громче, чтобы публика услышала каждое слово. — Ещё раз поздравляю и удаляюсь. — Посмотрев на Алделла, добавила одними губами: — Спасибо.

Пока говорила, приближённые Алделла отошли от шока.

Их шепотки и громкие восклицания понеслись за спиной, отдаляясь.

«Наверное, именно так слухи и разносятся», — подумала про себя, изящно оборачиваясь.

Толпа драконов дружно ахнула, когда я начала свой гордый одинокий спуск по ступеням тронного возвышения. Кевина так и не отморозило.

Надо заметить, после моего разворота шепотков больше не наблюдалось. Драконий народ молча изучал мой внешний вид с разной степенью эмоций: от ужаса до искреннего потрясения. Нет, были там некоторые, которым мой наряд зашёл настолько, что глаза загорелись неоном разных тонов. Я сейчас о каждом первом мужчине говорю. Ха-хах! Но с той интенсивностью, с которой на них зашипели спутницы драконицы, голодная похоть многих быстро исчезла.

Забавно, что пока я шла по коридору из быстро расступающейся знати, музыканты Агаты заиграли песню «Ты так красива».

«Да они у неё юмористы!» — восхитилась я, мысленно комментируя этот смешной порыв похохмить. Смешной, но очень своевременный!

— «Каждый сантиметр, каждый край души и тела…»"

"Я сейчас была настолько счастлива из-за того, что достигла своей главной цели, что не смогла удержаться от улыбки, чувствуя, как приподнимается правый уголок губ. Наверное, со стороны моя радость больше выглядела как фирменное издевательство, но я ничего не стала с этим делать. Наоборот задрала подбородок повыше и заработала попой интенсивнее, идя походкой от бедра.